— Ладно, что происходит?
— Как ты узнала, что Брэй — тот самый? Как быстро ты поняла, что он отличается от всех других парней?
— Речь о мужчине… Парень так тебя взволновал, что ты звонишь мне в три часа ночи. Ну, значит, он должен быть особенным. — Райли улыбается.
— Заткнись. Я не должна была звонить. Забудь, что я спрашивала.
— Подожди, ладно. Я поняла, что Брэй особенный, когда увидела его в первый раз. Хотя мы с тобой обе знаем, что я пыталась бежать как черт от ладана и оказаться как можно дальше от этих чувств.
—
Как
ты узнала?
— Я почувствовала его присутствие в комнате еще до того, как увидела его. Очевидно, между нами была неописуемая химия, которую я никогда не чувствовала раньше. Я имею в виду, что у него чертовски волшебный огурец.
— Райли, соберись. Я не хочу слышать о его пирсингованном огурце.
— Да, извини. Просто это очень отвлекает. В любом случае я знала, потому что, когда я думала о том, что останусь без него, мое сердце болело. Точно так же, как, я знаю, сейчас болит твое. Что случилось?
— Ты не поверишь, если я тебе расскажу. Это просто безумие… Я знаю Ти всего два дня, но чувствую такую странную связь, какой никогда раньше не ощущала. Она отличается от той, что между нами.
— Так почему ты борешься с этим? У него что, проблемы с членом или что-то в этом духе?
— Нет, ну, вообще-то… Я не знаю, но сомневаюсь. Он поцеловал
меня сегодня, и я почувствовала этот поцелуй везде.
— Повторяю опять, что тогда не так?
— Я не знаю, могу ли я ему доверять. Должна ли я позволить себе быть уязвимой, чтобы он разбил мне сердце. Если мне так плохо уже через два дня, то как я буду чувствовать себя, если через неделю или месяц он передумает и найдет кого-то получше?
— Ты — Холли, мать твою, Рейнольдс. Нет никого лучше тебя. Если он разобьет тебе сердце, я разобью его невозможно красивое лицо.
— Невозможно красивое, правда? Мужчине не должно быть позволено быть таким красивым, верно?
— Верно.
— Спасибо, Райли. Иди спать. Извини, что позвонила в такое время.
— Холли, ты можешь звонить мне в любое время. Я всегда отвечу тебе. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, что я прилечу первым же самолетом.
— Знаю. Я люблю тебя.
— Не так сильно, как я люблю тебя, сестренка.
Я завершаю звонок, и слезы снова текут из глаз. Я скучаю по своей близняшке. Я скучаю по своей прежней жизни. По друзьям. Но я не могу вернуться ко всему этому и гадать,
что было бы дальше
. Темнота начинает просачиваться в комнату, а я никак не могу перестать плакать. Завтра у меня будут некрасивые опухшие глаза. Мне нужно попытаться заснуть.
Я лежу в постели
и рыдаю уже, кажется, несколько часов, когда слышу его. Я знаю, что это он. Я чувствую его запах. Я чувствую его. Я не решаюсь пошевелиться. У меня мелькнула мысль сказать ему, чтобы он ушел.






