Черт возьми, когда он
так говорит, как я могу отказать?
— Хорошо, но, если в какой-то момент тебе понадобится, чтобы я вышла и дала тебе и твоей матери возможность побыть наедине, просто скажи мне.
— Мне никогда не понадобится и не захочется что-то делать без тебя, Dolcezza. Если бы я мог, я бы приковал тебя к себе наручниками, чтобы мы никогда не расставались. — Тео улыбается, но улыбка не достигает его глаз.
— Конечно, попробуй и посмотри, что будет дальше.
— Как я уже сказал, если бы я мог. Давай уже сделаем необходимое, чтобы мы могли поехать домой.
Мы уже около двадцати минут ждем, когда мама Тео присоединится к нам за обедом. Тео крепко держит мою руку под столом. Время от времени он слегка ослабляет ее на мгновение, а затем снова сжимает. Я не уверена, то ли он боится, что я исчезну (или уйду), и это его способ гарантировать, что я не смогу этого сделать, то ли ему просто нужна поддержка. В любом случае я никуда не уйду. Если он хочет, чтобы я была здесь, значит, я буду здесь.
— Мне очень жаль, отец. Она скоро спустится, — говорит Тео священнику, сидящему напротив нас. Мне немного тревожно. Не знаю почему.
Я не слишком религиозный человек, поэтому присутствие священника для меня ощущается странно. Мне кажется, что я должна исповедаться во всех своих грехах или что-то в этом роде. Когда я думаю обо всем, что я когда-либо делала неправильно в своей жизни, я смотрю на Тео и думаю, как выглядит его список. А он сидит здесь, абсолютно спокойный, как будто совершенно чист перед господом.
— Все в порядке, Тео. Все мы скорбим по-своему. Как ты держишься?
— Я в порядке.
— Это нормально — чувствовать себя плохо, сынок. Ты только что потерял отца. На твои плечи свалилась огромная ответственность. Сейчас самое время испытывать грусть.
— Я в порядке, — повторяет Тео.
— Тогда очень хорошо. Холли, как давно ты в Нью-Йорке? — Спрашивает меня отец Томас.
— Чуть больше недели, — тихо отвечаю я. Почему меня так осуждают все в этом доме?
— И как давно вы знакомы с Тео?
— Чуть больше недели, — отвечаю я.
Отец Томас смотрит на
нас с Тео.
— Что ж, возможно, когда придет время, вы позволите мне с радостью обвенчать вас, — предлагает он.
Я поперхнулась водой, которую пила, и выплеснула ее на стол. Я чувствую, как краснеет мое лицо.
— Холли, дыши. Все в порядке. — Тео гладит меня по спине. — Я рад, что мысль о том, чтобы выйти за меня замуж вызывает у тебя такую реакцию, — говорит он с сарказмом. Но глаза у него обиженные. Неужели он думает, что я не захочу выйти за него замуж?
— Я была застигнута врасплох, вот и все. Если бы ты действительно спросил, то ответ, скорее всего, был бы утвердительным.
— Скорее всего, да? Мне нравятся мои шансы. Я буду иметь это в виду. — Тео целует меня в лоб, затем наклоняется и шепчет: — Я тебя не отпущу.






