Мне просто не настолько это беспокоит, чтобы остановиться.
— Бл*дь, как же мне нравится твоя киска. Она подходит мне как перчатка, Холли. Клянусь, ты создана для меня.
— Уверена, что так и есть. — Я смеюсь — хотя, чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что он, возможно, прав. Мы действительно очень подходим друг другу, и секс у нас просто фантастический.
— Подними руки над головой и держись за край стола.
— Очень властный? — Я поднимаю брови, и Тео шлепает меня по заднице. Боль от удара отдается прямо в киске. Ну, это другое. — О, черт возьми.
— Руки, Холли, сейчас же! — От его доминирования я становлюсь еще более влажной; я чувствую, что с меня почти капает.
Следуя его указаниям, я поднимаю руки над головой. В тот момент, когда мои пальцы обхватывают край стола, я понимаю, почему Тео просил меня держаться. Он подхватывает мои бедра, располагает их под углом и трахает меня. Входит и выходит, жестко и быстро. С каждым толчком он бьет в какое-то место глубоко внутри меня, и от этого я вижу звезды.
Через несколько минут я кончаю. Мои ноги сжимают его талию.
— Да, кончи для меня, Dolcezza. Я хочу почувствовать, как твоя киска будет сжиматься вокруг моего члена. Да, бл*дь! Вот так. Мне чертовски нравится смачивать свой член твоими соками.
— О боже, Тео! — кричу я, когда за первым оргазмом следует второй.
— Да, бл*дь. Так. Ох*енно. Идеально. — Тео замирает, опустошая
себя внутри меня. С тех пор как однажды забыл, он больше не беспокоится о презервативах. Думаю, я тоже. Умом я понимаю, что это не самый разумный шаг, но мне нравится чувствовать, что между нами нет ничего лишнего.
Глава двадцать третья
Тео
Я чертовски ненавижу ждать людей. Ведь нетрудно прийти вовремя на встречу. Вот и сейчас я сижу в пустом офисе и жду Джона-младшего, брата Ланы, он же новый глава семьи Мортелло. Что у нас с ним общего? То, что мы стали Донами своих семей намного раньше, чем ожидали этого. Это также
единственное
, что нас объединяет. Я терпеть не могу этого парня.
Люди считают меня сумасшедшим, но безумие Джона-младшего не знает границ. Я даю ему максимум пять лет, прежде чем это настигнет его, и он встретит пулю между глаз.
Я снова проверяю часы. Теперь он официально опаздывает на пять минут. Я подожду еще пять, а потом уйду отсюда. Я, бл*дь, никогда не жду никаких ублюдков. Если он не может прийти вовремя, то это его вина.
Я смотрю на часы, и как раз в тот момент, когда я собираюсь встать и уйти, он входит.
Я молча смотрю на него, пытаясь понять, в каком он сегодня настроении.
— Ты опоздал, — говорю я.
— Это Нью-Йорк. Гребаные пробки. Он пожимает плечами. — Так что у тебя для меня есть? Какой идиот убил моего отца?
— С ней разобрались. Одна из работниц кухни, недовольная женщина. Я убил ее на кухне твоего отца. — Ложь легко соскальзывает с моего языка.






