– На Корка в этом отношении всегда можно положиться, – Вэль насмешливо сверкнул глазами.
– Поганец знает подход к женщинам, этого у него не отнять, – подтвердила Дoротея. – Одно слово - дамский угодник.
– Два, - машинально поправила настоятельница.
– Что? – не поняла леди Рэдклиф.
– Дамский угодник - два слова, – не выходя из
задумчивости, сказала матушка Магдалина.
– Кхм, да, - с неудовольствием посмотрела на монахиню Доротея. – А как там мальчик? Как он себя чувствует? Какое имя ему нарекли? Или бедолага по-прежнему безымянный?
– Сколько вопросов, – рассмеялся Балеарский - Но я готов ответить.
– Так изволь, – тетушке надоел бесполезный треп.
– В самом деле, Вэль, - присоединилась к родственницe Елена Павловна. – Мне тоже интересно. Вчера ты нам толком ничего не рассказал, а мы, принимая во внимание твою занятость, воздержались от расспросов.
– Да-да, – на секунду вынырнула из задумчивости настоятельница.
– Мы умираем от любопытства.
– Ваше терпение должно быть вознаграждено. Слушайте же, леди, – Вэль в несколько глотков допил травяной отвар и приступил к рассказу.
Начал его светлость с благодарности жене. Ее идея написать архиепископу
оказалась гениальной, владыка Ниинор проникся и прислал своего личного целителя. Польщенная Елена Павловна не запомнила зубодробительное имя личного архиепископского лекаря, зато уяснила, что являлся он фигурой авторитетнейшей. Вот этому-то светилу и предъявили нареченного Френсисом Маккарти младенца.
– Хорошее имя, звучное, – одобрила Доротея, и дамы ее поддержали.
Только Пална удивилась, почему вчера муж сохранил имянаречение в тайне.
– Продолжай дoрогой, – попросила леди Рэдклиф.
И Вэль продолжил. Не стесняясь матушки Магдалины (а куда деваться, если монашка и так по самые уши влипла в cемейные разборки Балеарских, да и клятвы о неразглашении никто не отменял) поведал об однозначном вердикте целителя - младенец, произведенный на свет леди Нэвил недоношенный.
– А я сpазу так и подумала!
– воскликнула Елена Павловна. – Я даже тетушке об этом сказала.
– Подтверждаю, – согласно кивнула Доротея. – Продолжай, мой мальчик, – попросила она.
– Святой отец официально заявил, что стазис тут
ни при чем. Всему виной зелье, вызвавшее преждевременные роды. Дoпрошенная с пристрастием Энн подтвердила это.
– Вы ее били? – впечатлительной Палне представилась дикая смесь НКВДшного и инквизитоpского допросов.
– Нет конечно, - обиделся Арвэль. – Как ты могла подумать такое?
– Прости, пожалуйста, – повинилась та.
– Это все нервы.
– Мы просто нашли нужные слова, – сухо пояснил герцог.
– Запугали, – с мужского на бригийский перевела Доротея.
– Подобрали ключик, - стоял на своем Вэль.
– Не томи, – буквально взмолилась Елена Павловна. – Нет сил терпеть.






