– Я-то в своем, а вот ваш разум, похоже пострадал. Впрочем, чего ещё ждать от женщины?
Решив, что последний (нет, лучше крайний, а то ещё страшнее становится) вопрос является риторическим, Елена Павловна гордо промолчала. Она вообще решила молчать, по возможности гордо, нo вообще, как получится. И дело было не в помешательстве, а в доводах здравого смысла, который проснулся чуть позже Балеарской Ласточки.
Он-то и напомнил, что пленнице негоже злить похитителя. Пусть в первый момент она сглупила и позволила себе высказаться в духе глупеньких книжных героинек, но в дальнейшем эту порочную практику следовало прекратить и быть осмотрительнее.
Второй причиной сохранять молчание стало желание потянуть время. Наверняка ее уже ищут. Да точно ищут. Не могут не искать! И единственное чем Пална может помочь - подольше оставаться в живых. Вспоминая давешних героинек, она намеревалась разговорить похитителя. Пусть расслабится, поделится планами, расскажет
зачем от решился на столь рискованную авантюру. Пусть. А когда он уйдет... О, сколько всего сможет сделать Елена Павловна, оставшись в одиночестве. Для начала позовет сэра Николаса и леди Матильду, расскажет им все, потом поплачет и будет ждать спасения!
Да, все так и будет. Мысли о том, что помощь может не прийти вовремя, она решительно гнала прочь. И все же будучи реалисткой, такую вероятность Елена Павловна не исключала полностью. Да, Вэль может опоздать, а может и вовсе не найти ее, не страшно. То есть страшно, конечно, но главное, что он и дети не пропадут. А ещё почему-то очень греет душу районированная картошка и гречиха. Казалось бы, какая разница будет в Бригии голод или нет, а все-равно приятно. Может вспомнят люди леди Элен добрым словом, поедая кабачковую икру или отправляя дочку в школу магии?
А она... Она уже умирала. Опыт есть. Так что в случае чего не оплошает.
Все эти мысли взвихрились в больной голове Палны
словно снежинки в стеклянном шаре и утихли. Решение было принято. Удивительно, но о фирменном своем стазисе Ласточка не подумала. Что тому виной: усталость или понимание, что Уоррик наверняка не один в этом убежище, а на всех энергоемкого заклинания не хватит? А может, магия просто не стала частью ее натуры? (а может это авторский произвол или склероз, что вернее)
– Мы плохо начали лорд Уоррик, – мягко заговорила женщина. – Примите мои искренние извинения за это.
– Издеваетесь?
– подозрительно прищурился папо Нэвил. – Или надеетесь сладкими речами задурить мне голову? Не выйдет милочка.
– Я всего лишь проявляю вежливость, – она скромно опустила глаза, чтобы тут же в ужасе поднять их.
– Что-то потеряли? – участливо осведомился граф.
– Может быть это? – в его руках лазоревым огнем сверкнул перстень феи Мелюзины.






