Естественный отбор никто не отменял! Кого-то жизнь подняла на самый верх, и он имеет все тридцать три удовольствия, кто-то держится на плаву, стараясь не утонуть и не пойти камнем на дно, а некоторые, как я, уже лежат в тине и подняться сделать глоток воздуха, нет ни одного шанса.
Говорят, что в падающем самолете и в окопах атеистов не бывает. Как я выяснил экспериментально, в колодцах их не бывает то же. Все молитвы, которые я только знал, или слышал, когда ни будь я сам себе рассказал я вспомнил
и мысленно прочитал. Наверное, ни один монах в своей келье ни молился Всевышнему так усердно и с чувством, так как это делал я в тот момент.
Что я только не обещал за свое спасение. Все, что у меня было. Может быть осознание того, что ничего то у меня и нет, помогло прекратить религиозную истерику и медленно выйти из состояния шока.
Дошли мои молитвы до адресата или нет, но из колодца меня никто так и не вытащил, и не съел.
Ближе к вечеру небо посерело, облака пропали и закапал небольшой дождик. Из звуков, слышался только звон в ушах. Я как маленький ребенок высовывал язык и пытался поймать хоть каплю воды. Пить хотелось ужасно.
Еще у меня болела голова. Болела, так сильно, что хотелось разбить ее об бетонные стены. Но для этого нужно размахнуться и пошевелить ей, набирая амплитуду удара, а это было невозможно из-за той же самой боли. Словом, ситуация патовая и безвыходная.
Что
бы вылезти из колодца и отправиться прочь или попробовать найти помощь и речи не шло. Ни что на свете не смогло бы заставить меня вылезти наружу.
Видимо пережитый стресс вызвал во мне нестерпимую жажду. Я был готов убить кого ни будь за глоток воды. Впрочем, убивальщик был из меня еще тот…
Ночь я практически не спал. На какое-то короткое время впадал в забытье. И просыпался вновь от нестерпимой жажды, головной боли, да и просто боли во всем теле от поломанных ребер и разбитых пальцев.
Под утро, от всего вышеперечисленного, меня начло подташнивать. Рвотные позывы окончились, как и следовало ожидать обильной рвотой. Белоснежного унитаза рядом не оказалось, ванны то же. Вся привокзальная шаурма и растворимый кофе оказались на моей рубашке и земляном полу.
Настал новый день, который принес вопрос личной гигиены. Я тупо хотел в туалет. По большому я сходил вчера, прямо в штанишки, а сейчас приспичило по-маленькому.
Оставлю при себе подробности всех акробатических кульбитов, но из колодца я так и не вылез.
Прислонившись
к стене, полулежа, обосранный, раненый, на половину парализованный и в обсосанном колодце я стал размышлять о превратностях судьбы.
Итак: мне все равно конец. Так или иначе. Если все закончится удачно для меня и сейчас появятся военные-спасатели-милиция-полиция, (кстати, где они?) Со времени крушения прошло уже, наверное, сутки.






