Почему нас никто не ищет? И что это за твари такие?
Если я окажусь дома в любимом кресле… Там я и подохну в течении нескольких лет. Таким же обосранным и обоссанным.
А если нет разницы?
Да, не удачная шутка…
Вариант второй. Я сдохну прямо тут, в колодце. Либо отползу подальше, и сдохну там. А там, это где? И где я вообще?
Да это все просто мысленный онанизм! Пытаюсь сам себя приболтать и убедить не понятно в чем. Впрочем, понятно. Мне просто страшно! И я, как тот самый пилигрим, погибший от жажды в пустыне, но не выпивший последний глоток воды из фляги в надежде, а вдруг сейчас будет колодец? Там за поворотом…
Мой выход!
Медленно, (быстро и не получится), я, опираясь на трубу, поднялся на одну рабочую ногу и осторожно выглянул из колодца.
Стоя как цапля в болоте на одной ноге я крутил башкой. Сзади все тоже полуразрушенное здание из красного кирпича без стекол. Впереди, разбитая электричка. Двери в вагоны вырваны, кое где стекла разбиты. Вот этого точно не было. И тишина… как говорил незабвенный киногерой.
Первое, что меня поразило, как мне удалось так далеко на спине, которая болела ужасно, отползти от поезда? Вчера мне казалось, что расстояние между колодцем и вагонами было метров двадцать, а тут, наверное, все семьдесят. Понятно, почему твари меня не нашли. Зачем им так далеко отходить от кормовой базы? Меня искать? Да я не вкусный. Особенно сейчас. И пахну плохо.
По всему видно, находился в истеричном
состоянии и вообще не понимал, что делаю.
Если выпрямится во весь рост, то край колодца будет как раз по плечи. В моем теперешнем состоянии вылезти наружу, задача крайне непростая. На поверхность, кроме головы вылазили только руки, одна из которых была наполовину парализованная, вторая с покалеченными пальцами. Ребра, то ли были сломанными, то ли нет, но болели ужасно.
Да что ж за жизнь такая, то залезть не могу, то вылезти. Как глист из задницы, извиваясь во все направления я начал выкарабкиваться из колодца. Эта непростая задача заняла у меня примерно пятнадцать минут. Слегка затянувшиеся ранки и ссадины на локтях вскрылись и при подтягивании тела из колодца я начал рычать и поскуливать как раненый зверек.
Как Робинзон Крузо, с тоской смотрящий на свой остров, уносимый в океан течением в лодке, я смотрел на люк открытого колодца сидя на земле. Как мне все-таки там было хорошо, безопасно. Крышкой сверху закрыть и жить там можно. Ну пованивает чуть. Зато, фиг кто отыщет. Не так уж там и плохо…
Совсем умом тронулся…
Глава 5.
Головная боль, кстати, не проходила, кажется только усиливалась. Я с трудом смог ковылять на двух ногах, переваливаясь с боку на бок, как зомби из кино, и так же медленно, как и ходячие мертвецы двинулся обратно к поезду. А куда еще?
На ошметки человеческих тел старался не смотреть.






