В целях экономии боеприпасов не стал стрелять в воздух для привлечения внимания, а весело начал стучать половником в металлическую чашку.
Зомбиии…
Ужиинаать…
Наверное, ничего глупее я в жизни не совершал. Барабанил в чашку минут с двадцать, сам себя пугая образами элитника, которого ни разу не видел.
Примерно через пол часа приковылял один пустыш, затем другой. По внешнему виду мужчина лет сорока пяти и парень лет двадцати. Тянули руки ко мне как ребенок к папе просясь на ручки. Я в ответ, скрутил им фигу из пальцев. Наверное, двух хватит, решил я. Да и просто страшно было стоять в окне, рекламируя вкусный обед из самого себя.
Если мне не наврали мои знающие товарищи, то эти твари своим урчанием общаются друг с другом и каждый из них слышит другого за километр. По-честному, я в это никогда не верил, о чем им безмозглым общаться? Просто, наверное, гортань перестроилась в связи с заражением и ну наяривать мурчание. Закрыв окно, я выглядывал из-за красных шторок в белый горошек на улицу. Пара зараженных топталась подо мной на улице. Окно, за которым я находился, было примерно в полуметре выше их голов.
Видимо зря, я сомневался в их коммуникативных навыках. Минут через десять откуда то, я даже не успел заметить откуда вылетел кусач. Ну или что-то на него похожее, судя по описаниям, которыми меня снабдили.
Я не то, что бы присел, а просо плюхнулся на пол, едва не отшиб себе задницу. Крупнее и страшнее бегуна я ничего не видел, а тут такое… Просто лысая горилла.
При чем очень немаленькая горилла. На уродливой голове какими-то клочками растут остатки
волос. И, конечно, челюсти! Бог ты мой, какие челюсти! Я не сильно в его распрекрасную внешность вглядывался, но как мне тогда показалось, зубы были как у акулы в несколько рядов. Опираясь на костяшки пальцев неимоверно длинных и мускулистых рук, двухметровая горилла мигом оказалась у моего окна. Подлетев, без особых церемоний раскидала в стороны двух пустышей. Те даже не попытались убежать. Намурчали на свою голову!
С явным любопытством она засунула свою уродливую голову в окно сквозь раму. Меня присыпало осколками разбитого стекла, и я скорее с перепугу на уровне инстинкта, лежа на полу, поднял Сайгу стволом вверх и нажал на спусковой крючок. Потом еще раз и еще… Три выстрела прозвучали почти как один. Заряд попал вниз челюсти. Морда молча исчезла из моего вида. Если честно, то в своей жизни я стрелял из огнестрельного оружия всего несколько раз.
Один раз в средней школе, на уроках начальной военной подготовки, возили всех мальчиков старших классов на стрельбище, где мы все, из одного старенького автомата Калашникова, пальнули по три патрона
каждый, в ростовую мишень. И дети, и плутрезвый военрук остались довольны результатом.






