Память не сохранила её лица, зато он отчётливо помнил сложившиеся возмущённым «О» пухлые губы, соблазнительную родинку над верхней губой и сочную попу, в сторону которой свернули шеи все малолетние оболтусы. И то, как среагировал организм на эту красотку, он тоже прекрасно помнил:
перед Мигелем пришлось извиниться и срочно отправиться в душ, сославшись на грязь и пыль на строительной площадке под пневмотрассу.
Командор тихо выругался и встал с кровати. Астероиды задери его ректорское кресло, уже давно надо было найти хоть какую-то девушку для интимной жизни, вот только бесконечная работа не давала продохнуть ни на миг. Найти кого-то в Академии — не вариант, мешать личное с работой Грегори не любил, а гражданские предпочитали лишний раз на центральном острове не показываться, да и военных побаивались. Брать отпуск, чтобы слетать в центральные Миры Федерации, — слишком большая роскошь при его ректорстве.
Привычно накинув мундир, ректор Академии решил прогуляться по пляжу. Мысли скакали с одного на другое, и он очнулся, лишь когда мелкий дождь насквозь промочил китель.
«Пора возвращаться», — подумал мужчина, но в этот момент ветер донёс до чувствительного носа ларка женский запах.
Какого
чёрта?!
Ночь. Пляж. Усиливающийся дождь.
Как ректор Грегори Грешх-ан закрывал глаза на многое, но единственное, за что он всегда наказывал жёстко и публично, — это игнорирование правил безопасности. Юнисия — сложная планета, и когда начинаются такие вот моросящие дожди, все обязаны выйти из воды, будь они в мех-левах или на водном транспорте. Гражданские, кстати, в этом смысле всегда вели себя послушнее военных, которым только и надо посоревноваться — кто не испугается и проведёт времени в воде больше, у кого лёгкие сильнее или ещё какая дурь по кумполу ударит…
Ускорив шаг, Грегори метнулся в ту сторону, откуда ветер принёс женский запах.
«Наверняка кадетка из первых курсов. Поймаю — задницу надеру!» — злился командор.
А если сейчас шторм начнётся? А если магнитное ядро планеты провернётся? Такое вот плавание смертельно опасно!
Деревья и кусты стремительно мелькали перед глазами. Поросший травой и мелкими растениями пляж главного острова, на котором стояла Академия, существенно отличался от песчаных береговых линий соседних островов. Видимость так себе, а ещё и ночью
в моросящий дождь — никакое ларкское зрение не справится…
Вдалеке наконец забрезжила белая ткань, определенно — длинное воздушное платье.
«Неужели она ещё и без мех-лева?!» — возмутился Грешх-ан бестолковости юной кадетки.
Прямо на его глазах девчонка встала и сложила руки лодочкой над головой.
— Сто-о-ой, глупая!
Но нахалка его проигнорировала: миг — и она прыгнула в воду.






