Юнисия — одна из особенных планет Федерации Объединённых Миров, и не столько потому, что находится далеко от основных космических трасс и густонаселённых галактик, сколько из-за особенностей самой природы. Кому, как не мне, ландшафтному дизайнеру с многолетним стажем, оценить парящие в облаках острова?
Магнис — удивительное по свойствам вещество — на молекулярном уровне соединяется и с водой, и с землей и приближает природу планеты к фантастическому сну. Острова, как объяснила подруга, здесь парят за счёт магнитных полей планеты, периодически чуть-чуть опускаясь или поднимаясь. Растения давно подстроились под мелкие землетрясения: невысокие, с развитой корневой системой, любящие влагу и очень-очень пушистые.
Я шагнула ближе к краю берега и утонула по щиколотку во влажном песке, от чего стайка крошечных белых крабиков вылезла из норок и веером разбежалась в разные стороны. Днём дымчатое
разреженное море переливалось лиловыми, персиковыми и кремовыми оттенками, а сейчас напоминало синие чернила.
Я оглянулась на дом Софоса и Филиции и, убедившись, что за мной не наблюдают, сбросила балетки и шаль на песок. А в следующую секунду разбежалась и не раздумывая рыбкой нырнула в мягкие клубы тумана. Тонкое шифоновое платье и бельё под ним мгновенно намокли.
Когда подруга узнала, что мне нравится купаться в местном разреженном море, она заботливо запросила у Академии специальный плавательный костюм — мех-лев. Он состоял из синтетических нитей, пропитанных молекулами магниса, благодаря чему надевшего мех-лев выталкивало в верхние слои моря. Плавание в такой вещи становилось безопаснее и по ощущениям напоминало, скорее, парение в облаках, но мне нравилось именно плавать, поэтому я с удовольствием гребок за гребком погружалась всё ниже и ниже.
Первый слой податливого густого пара буквально разошёлся подо мной, переходя в более концентрированную и вязкую воду, то тут, то там попадались лакуны воздуха, но мне всё еще было этого мало. Гребок, другой, третий — и я уже там, где даже воздушных пустот мало — плотная вода. Именно тогда, когда я почувствовала, что лёгкие горят от недостатка воздуха, зажмурилась и перешла на жаберное дыхание.
Очевидно, плавание — моя тайная страсть — передалось по генам от отца-миттара. Мама никогда не скрывала этого и не отнекивалась.
— Когда решишь заводить ребёнка, выбирай кого помягче характером — миттаров, например, — советовала мама. — С ними проще всего потом договориться, и они обычно не преследуют, в отличие от тех же ларков или цваргов, а гены дочь всё равно унаследует эльтонийские, раса мужчины не важна.
Она оказалась почти права.
Жабры на шее у меня всё-таки проступили.






