Лана стояла у подножия скалы и созерцала раскинувшуюся каменно-стеклянную цитадель. Валкар пояснил, что с помощью силы можно преобразовать любую структуру, будь то камень, земля или вода. Так работает сила, дарованная элинирам, поэтому у них у всех такие разные способности. Самым большим потрясением для всех стало то, что цитадель выстроилась полностью, хотя элиниры были уверены, что их совместной силы хватит разве что на главный зал и несколько основных центральных башен.
— Я просто в толк не возьму, как это так? — удивлялся Джандер, который раз касаясь стены.
— Ты прав, — цокнул Валкар, — такого хорошего результата я не ожидал.
— Ну-у, — Лана прикусила губу и решила признаться. — Я не смогла спокойно наблюдать за тем, как вы один за другим падаете на пол без сознания. Мне стало тревожно, мало ли что. И я тоже внесла свою лепту. Как в Гайльморе.
Элиниры
дружно перевели на нее взгляд.
— Что ты сделала? — округлились глаза Воргена. Он уже который час в возбуждении сумасшедшего ученного бегал по цитадели.
— Коснулась Валкара, — Лана поджала губы. — На этот раз я хорошенько сосредоточилась, чтобы ничего не взорвалось.
— Так вот что это было, — задумчиво протянул ее любимый, внимательно разглядывая лицо девушки. — Я уже почти потратил все силы, но вдруг резко ощутил невероятный прилив энергии. Это была ты.
— Похоже, да, — Лана смущено посмотрела на носки своих сапог. — Я знаю, что рисковала, но не смогла удержаться.
— Ты нам здорово помогла, — улыбнулся Валкар, поднимая ее подбородок. Его глаза были тускло зелёного цвета, физические силы к нему вернулись, но силы элинира еще требовали времени на восстановление.
— Лана! Лана! — раздался крик откуда-то снизу со стороны строящихся домиков.
Девушка обернулась и увидела Монтео. Он самый первый покинул цитадель и вернулся к работе. Сейчас парень бежал к ним со всех ног.
— Что такое? — спросил Валкар.
— Письмо для Ланы и Габриеля. До нас доехала еще одна семья со стороны гор, — он махнул рукой, — привезли конверт. Сказали, что их просили передать в Эльсинор, раз им это по пути.
— Письмо… — девушка, как зачарованная, пошла к Монтео. — Это наверное от родителей! Где Гэб?
— Я найду его, — кивнул Канарис и ушел.
Монтео передал посылку Лане, успев крепко сжать ее запястье, чтобы поддержать. Девушка приняла грязный и
потертый конверт в дрожащие руки. Сверху красовался герб Уест-Уортленда. В груди девушки тоскливо защемило. Оказавшись так далеко от родных краев, она поняла, что иногда скучает по своему старому Порту-Окланду и добродушным морякам, по мощенным улочкам, по Роял стрит с ее особняками, даже по чопорному вздорному обществу, в котором выросла. Оно ее больше не раздражало, а стало частью ее воспоминаний, умостившись на одной из полок памяти.






