Я отвел взгляд от Южного Креста и вдруг заметил дыру в заборе прямо перед нами, прямо по курсу.
Не теряя времени даром, мы пробрались в относительную безопасность кустарника, находившегося снаружи забора, в считанные секунды преодолели его и вскоре
снова оказались на железнодорожной линии. Дидис настаивал, чтобы мы остановились и заново оценили обстановку. Оба испытывали огромное облегчение, когда поняли, что четко вышли к безопасному выходу.
— А как насчет поездов? — прошептал я. — Может, двинемся вдоль железной дороги и подорвем несколько паровозов?
Дидис даже на мгновение не задумался об этом.
— Либо самолет, либо ничего, — ответил он. — Нельзя портить свои шансы на будущее, да и в любом случае это не было целью операции.
Для Дидиса второго варианта никогда не было достаточно. Первый принцип войны — следование своей цели — не подлежал обсуждению. Мы либо выполняли работу, за которой пришли, либо терпели неудачу. Много позже, когда мы тщательно проанализировали и заново пережили эту операцию, и еще раз взвесили свои шансы на успех, я понял, насколько был важен этот принцип. Было бессмысленно отвлекаться на второстепенную цель, не имевшую никакого отношения к более значительным военным усилиям — особенно в ситуации, когда поражение было зримым, а потребность получить какое-то чувство успешности было подавляющим.
Мы быстро двинулись назад по рельсам. Несмотря на все волнения, за временем мы не следили и знали, что должны покинуть этот район до рассвета, так как поиски наверняка начнутся. Потом мы снова миновали кубинскую базу, но на этот раз все было тихо.
У подножия горы удалось немного передохнуть. Вскарабкавшись наверх, мы попытались вызвать по радиомаяку Да Косту и когда подошли к тому месту, где оставили его прошлой ночью, он внезапно отозвался, на что получил от нас отзыв
«все чисто» — Жозе появился из темноты под деревом и сказал, что слышал, как мы карабкались по склону горы, но не был уверен, свои это или нет. После того, как Дидис кратко рассказал ему о событиях той ночи, у него была та же реакция, что и у меня: что, не было другой цели? Разве мы не можем остаться и найти что-нибудь еще, чтобы уничтожить? Неужели мы просто вернемся домой с пустыми руками?
У нас не было времени спорить, и, хотя это тяжким бременем давило нам на мозги, мы все понимали, что отход и эвакуация оставались нашим единственным вариантом. Да Коста повел нас в бамбуковую чащу, и мы снова упаковали свое снаряжение, предварительно разрядив подрывные заряды. Затем, пока мы разбирались со своим снаряжением, он настроил радиостанцию. Когда Жозе послал знакомый четкий сигнал кодом Морзе, ему немедленно ответил Дейв Скейлс, который явно просидел у радиоприемника всю ночь.






