В них оказались непреднамеренно вовлечены замбийские национальные силы обороны (ЗНДФ), поскольку СВАПО использовала маршруты снабжения замбийцев и часто создавала свои базы вблизи мест дислокации подразделений ЗНДФ. В результате правительство Замбии начало оказывать давление на СВАПО, чтобы заставить ее прекратить свою деятельность в юго-западных районах страны, поскольку южноафриканские войска доставляли им много хлопот. Замбийское правительство также обратилось к Южной Африке через ООН, чтобы та завершила мирные переговоры с повстанцами.
Моему первому боевому выходу в составе разведывательного отряда 31-го батальона предстояло стать дерзкой авантюрой в юго-западной Замбии, — попыткой захвата функционера СВАПО на дороге между Сешеке и Лусо, шедшей вдоль реки Замбези. Это было в начале февраля 1979 года. В то время СВАПО очень активно действовала в этом уголке Замбии, между реками Квандо и Замбези, и этот район служил транзитным и перевалочным пунктом для боевиков, перебрасываемых на фронт в Анголу. Это был отличный район для подготовки партизанских сил — местность была очень похожа на районы южной Анголы и северной Намибии (Овамболенд). До этого момента юго-западная часть Замбии считалась безопасной для СВАПО, так как регулярные южноафриканские силы через замбийскую границу не работали.
Наша задача заключалась в том, чтобы устроить засаду на автомобиль СВАПО на дороге и взять живым одного из старших командиров этой организации для допроса. Конечной целью должно было стать выявление мест дислокации баз и лагерей СВАПО на замбийском театре военных действий. Трое из нас должны были составить одну подгруппу наблюдения дальше к северу вдоль дороги, другая подгруппа из трех человек должна была находиться к югу от места
засады. Основные силы, подгруппа нападения, состоящая из Франни дю Тойта и одиннадцати парней, — бушменов и белых разведчиков, разбитых на «боевые двойки», — расположились на тактически выгодной позиции между двумя подгруппами наблюдения. Они должны были напасть, как только кто-то из наблюдателей сообщит о приближении машины повстанцев.
Из тех нескольких дней мне запомнилось одно: я никогда не был настолько мокрым и таким несчастным в течение длительного времени. Мы использовали в основном снаряжение СВАПО, потому что операция должна была быть непрослеживаемой, ну и, конечно, снаряжение повстанцев должно было ввести противника на какое-то время в заблуждение, если бы он нас заметил. У нас были только пончо, которые едва прикрывали наши тела. В первый же день я вымок насквозь — и оставался таким до конца операции. На позиции для наблюдения мы не могли сдвинуться ни на дюйм, и нам оставалось только дрожать, чтобы согреться.






