Сварить кофе или разогреть еду было невозможно, так как наше укрытие находилось буквально в двух метрах от дороги.
Операция была прекращена, потому что засадная подгруппа была обнаружена местными жителями, которые наткнулось на их позицию и убежали, прежде чем кто-то успел отреагировать. Нам пришлось спешно отходить на заранее определенный пункт сбора и применить приемы антиследопытства, чтобы замести свои следы, и чтобы их не проследили до границы. Когда операцию отменили, я испытал огромное облегчение. В следующий раз, конечно, я буду лучше подготовлен!
Как только группа перегруппировалась на пункте сбора, Франни вызвал меня и спросил, смогу ли я вывести группу обратно к месту эвакуации. Мне не терпелось проявить себя в буше, и я ни секунды не колебался.
Среди пышной растительности африканского буша и на маршруте в 30 километров мне удалось точно сориентироваться и выйти в точное место, где мы должны были пересечь границу, чтобы вернуться в Каприви. Хотя это был небольшой подвиг, он вселил в меня большую уверенность в своих силах и убедил Франни в том, что я достаточно подготовлен для того, чтобы выходить на задания вместе с ним.
Рис. 2.
Оперативные сектора.
Один из многих ценных уроков, полученных во время этой операции, заключался в том, что успех операций по борьбе с повстанцами должен измеряться в относительных величинах. Операцию редко когда можно было назвать откровенно провальной, если не достигалась ее заявленная цель (как это было в данном случае), потому что очень часто это приводило к получению дополнительных тактических преимуществ, например, к получению важной разведывательной информации. Также имело значение само присутствие южноафриканских сил в районе, где их не ждали, и зачастую разведданные, полученные в ходе одной «неудачной» операции, приводили к успешному
проведению следующей.
Второй ключевой урок заключался в следующем: чем больше силы, тем больше шансов быть обнаруженными. В течение последующих трех лет я лично убедился в том, насколько фундаментальна эта истина.
В то время в разведотряде 31-го батальона было нормой отправляться на разведывательные задания в составе патрулей из шести человек. Поскольку эти задания носили тактический характер (в отличие от стратегических), а боестолкновение с противником было практически неизбежным, то, по здравому размышлению, разведгруппа должна была быть достаточно сильной, чтобы отбиться в случае встречи с противником. Во многих из этих боевых выходов разведгруппу прикрывала пехотная рота из состава 31-го батальона, находившаяся позади нее не более чем в нескольких сотнях метров.






