– Ну…
Чума замялся, не зная, что ответить:
– Красиво прикинулся, кстати. Стильно, - продолжил он, пытаясь сменить тему разговора.
Я лишь кивнул. Памятуя о недавней прогулке, я решил, что встречают все - таки по одежде. Поэтому, решил заскочить в пару магазинов. То шмотье, что презентовал мне Шустрый, я решил не возвращать, и выбросил в ближайший мусорный бак. Очень вряд ли, что подручный Билли станет требовать назад эту рванину. Новый прикид нравился мне куда больше. Неброская черная толстовка с капюшоном, джинсы и темного цвета кроссовки. В таком прикиде можно легко раствориться в ночи городской подворотни, скрываясь с места преступления. Хотя, о чем это я?
– Ты решил остаться в городе?
– спросил я.
Чума недолго помолчал, потом кивнул:
– Один черт бежать теперь некуда.
Я лишь пожал плечами:
– Дело твое.
– Чума, а давай ка заедем к товарищам? Ненадолго.
Чума обернулся, глядя на меня с непониманием:
– Бес же ждет.
– Он уже привык, что я - крайне непунктуальная
личность.
– Ну, поехали.
Чума просто пожал плечами, разворачивая машину в указанном мною направлении.
****
Прохладный вечерний ветер трепал волосы, да гонял старые листья. Мы сидели на лавочке, глядя на четыре фотографии на черных гранитных плитах, с выбитыми на них датами. На другой стороне плит были изображены тотемные знаки. Никто из этих людей не был ярым приверженцем религии. Каждый из них верил в свое. В то, что, по их мнению, приносило им удачу.
Порыв ветра поднял, заставив взметнуться, одну из выгоревших ленточек на старом венке.
"Малому от друзей. Спи спокойно, брат", - с трудом читались буквы, вытравленные на ткани.
– Ну привет, братцы.
Я приложился к литровой бутылке водки, которую купил в круглосуточном ларьке по дороге к товарищам. Продавщица сперва пыталась спорить: мол, опоздал ты уже с покупочкой, в такое время уже не продаем, но харизма и навык "манипулятора" сыграли свое дело.
Чума покосился на меня с явным желанием тоже приложиться к сосуду с живительной влагой. Но я только покачал головой: нам ещё ехать к Бесу. Друг только фыркнул и отвернулся, уставившись на улыбающиеся с фотографий лица.
– От чего они?
– спросил я.
Чума замялся:
– Я же тебе рассказывал: Валера под тачку влетел, Малой из окна вышел. А Джонни и Юрец от передозировки отъехали. Несчастливая у Джонни была квартира, говорю же.
Я попытался было посмотреть ему в глаза, но парень почему то отвел взгляд.
– Что за порожняки, Чума?
В душе начинало разгораться пламя черной злобы. Синий дух, что сидел на дне бутыли с водкой, подобно бензину лишь распалял это пламя.
– Да с чего мне тебя кидать?
– начал было Чума, но тут я встал с лавки:
– Чума. Здесь, - я указал на черные гранитные плиты, - лежат твои друзья. Люди, связанные с
тобой коалиционным соглашением. А ты при них пытаешься прокинуть.






