Павел закипал, он хотел сдержаться, первоначально
не собирался давить на сенаторов, многие из которых влиятельные люди. Это фигуры старой эпохи, которые нельзя смести со стола в одно мгновение.
Воодушевленный своим воцарением, император искренне рассчитывал, что теперь все начнут работать. Пришел природный государь, воцарилась справедливость. Он, Павел Петрович, настроен править деятельно, вести Россию в будущее. Но, столкнувшись только с работой Сената, император начал теряться, что делать.
— Александр Николаевич, я подпишу ваше прошение об отставке, всем остальным предписано находится на работе и закрыть все дела, как можно раньше. Ночуйте здесь! — выкрикнув эти слова, Павел Петрович, бурча под нос про «Авгиевы конюшни», поспешил удалиться [примерно так было и в РИ, когда сенаторы некоторые даже ночевали на работе].
Император как можно быстрее собирался провести реформу в Сенате, сделав из него только судебный орган, своего рода, Трибунал. Но как проводить реформы, если столько накопленных дел?
— Уж коли не проявит себя Алексей Борисович Куракин на новом поприще, то и не знаю, что делать, — говорил Павел Петрович, направляясь к своему выезду в сопровождении пока еще полковника Алексея Андреевича Аракчеева.
Зная характер и манеру общения императора, Аракчеев не посмел высказывать свое мнение. Он, как человек военный, был приверженцем более
жестких мер по отношению к неисполнительным чиновникам. А вот, как человек, в восхождением Павла входящий в состав русской элиты, не мог и подумать насчет того, чтобы обрушиться на высшую аристократию, из которой и формировался Правительствующий Сенат.
Вообще Аракчеев был в замешательстве. Он нынче полковник. Это уже удача, но государь успел повысить в чинах до полковника еще вчера секунд-майора Антона Михайловича Рачинского, пребывающего в непосредственным подчинении Аракчеева, так же только что получившего чин полковника. Такой долгожданный дождь наград пока не обрушился на Алексея Андреевича, но именно он сопровождает государя в Сенат.
— На тебя, Алексей Андреевич уповаю. Ты наведи в Петербурге порядок. А то едешь, словно по деревне. Люди снуют, зеленые мундиры все никак по местам квартирования не расходятся. Завтра же подпишу указ о твоем назначении комендантом столицы. А еще… Ты молчишь, но в гатчинских войсках непорядок, нужно тебя генерал-майором
сделать, а то полковников много, тебя в чинах иные догнали, — сказал Павел Петрович, а Аракчеев посмотрел на пасмурное небо, искренне поверив, что его мысли были услышаны Богом.
Глава 3
Петербург
18 декабря 1795 года. Утро.
Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Я прихожу к своим друзьям, едва забрезжит утро! [Заходер Б.






