К чести Беннигсена, он после смерти императрицы был одним из тех немногих, кто не стал напоказ отказываться от дружбы с Зубовыми, напротив, демонстративно, навещал лежавшего Платона, чем заслужил тихое, негласное уважение в некоторых армейских кругах.
— Я рада приветствовать всех вас, господа, в доме моего горячо любимого братца, — провозгласил тоненький голосок, тоненькой женщины, но с толстыми нервами и с мужской решимостью.
Ольга Александровна Жеребцова, в девичестве, Зубова, в последнее время все больше начинала влиять на весь клан Зубовых, к которым относятся немало и других фамилий. Эта женщина, мало того, что сама имела сильный характер, так и не скрывала своей связи с Чарльзом Уитвортом, являясь чуть ли не главным доверенным лицом английского посла в России. И любовная связь между Ольгой Александровной и Уитвортом, лишь некоторое побочное явление, без которого они могли бы и обойтись. Эти отношения не были страстью, если это только не страсть к Англии и желание вернуть силу рода Зубовых.
— Ольга Александровна, уже только для того, чтобы увидеть вас, стоило прийти в этот дом, — сказал на английском языке Леонтий Беннигсен, так и не удосужившийся выучить русский язык, меж тем ожидающий от русских правителей подарков.
— Я знакома с вашей супругой, генерал, эта женщина может и волосы мне повыдергивать только за флирт с вами, — сказала Жеребцова и все присутствующие засмеялись.
Беннигсен уже слыл, как «черный» вдовец. Три официальные жены и немало любовниц по тем или иным причинам, чаще все же связанными с родами, умирали. Но вот уже
как пять лет Леонтий Леонтьевич женат на одной женщине, грубость и надменность которой нередко становились поводом для петербургских сплетен. Мария-Леонарда Фадеевна Буттовт-Андржейкович может нагрубить и самой императрице.
— Я хотела бы, господа, сказать, что английское посольство всемерно с нами душой и сердцем. Все, что мы делаем и сделаем в будущем, будет дипломатически поддержано сэром Уитвортом… — Жеребцова взяла паузу, чтобы до всех дошло сказанное.
Для Зубовых, Беннигсена, Никиты Петровича Панина, Осипа Михайловича Дерибаса важным было то, что при отречении Павла Петровича дружественная Англия сразу же признает того ставленника заговорщиков, которого предложит эта самая кучка пока еще только недовольных людей, но уже могущих стать заговорщиками.
А вот для Ольги важнее было то, что ее мужчина, пусть и более выгодный, нежели любимый, стал лордом Великобритании. Приставка «сэр» сильно льстила и самому Уитворту, ну и его русской любовнице. И не важно, что именно император Российской империи в своем письме просил своего венценосного брата, короля Великобритании Георга III, признать посла в России лордом.






