Легкие голубые шелка хитона, приталенные лишь плотным корсетом, развивались вслед за ней, отчего казалось, что Джордис плывет, как лебедь на водной глади. «Вот бы и мне такое!» — думала я с легкой завистью, восхищенная обворожительностью супруги ярла. Сколько, наверное, усилий уходит на то, чтобы поддерживать такие длинные волосы чистыми, шелковистыми и ухоженными. А Каталина даже причесаться отказывается…
Шмыгающий носом Ари, меня абсолютно не заинтересовал — с ними с него богато расшитую одежду, так он ничем не будет отличаться от детишек нашей поварихи… «Нет, за такого растяпу меня отец точно замуж не выдаст,» — от этой все мои переживания как рукой сняло, и я усмехнулась своим собственным тревогам, которые казались теперь нелепыми.
— Рады приветствовать вас в Каса-де-Вентос, нашем фамильном замке, ярл Айварс, отигнир Ари, госпожа Джордис, — Валентин выпрямился натянутой тетивой и приложил кулак к груди в принятом у нас приветствии. Леонард повторил этот жест, я же вежливо поклонилась. — Пусть ветра благоволят
вам, а море будет милостиво.
Ярл и его сын прислонили два пальца ко лбу, а женщина сделала изящный реверанс.
— Надо же, и все твои как на подбор! — по сравнению с герцогом Эстебаном, который в любой момент держался статно и степенно, ярл говорил простодушно и даже несколько бестактно, словно бы обычный офицер в городском трактире. Голос у него был грубый и немного сиплый, но такой раскатистый, что разнесся над всей территорией замка. — Этот уже почти мужчина… Твой первенец, да?
Валентин, немного обескураженный, кивнул и горделиво вскинул голову:
— Мне скоро исполнится двадцать один, и я планирую встать на защиту морских границ.
— Значит, предпочитаешь палубу канцелярской возне? Похвально, малец, — ярл протянул руку и с такой силой сжал предплечье парня, что тому пришлось стиснуть скулы, чтобы не издать ни звука.
— Это Леонард, — представил младшего сына Эстебан. — Ему минуло пятнадцать зим, готовится к военной службе. Он молод, но уже очень талантлив в искусстве владения мечом, возможно, он когда-то даже затмит меня на этом поприще.
Лео аж раскраснелся от такой прилюдной похвалы от отца. После того, как юноша выдержал стальную хватку Айджа, ярл повернулся ко мне.
— А это кто у нас тут? — улыбнулся он мне. На секунду мне показалось, что в его ледяных глазах пробежали теплота и… грусть?
Видя мое стеснение, отец ответил за меня.
— Моя гордость, моя маленькая морская буря — Камилла, — Эстебан положил мне руки на плечи, словно оберегая ото всех бед и невзгод. Это
сразу меня успокоило. — Ей всего девять. Кажется, Ари на год старше?
— Так и есть, дружище, — улыбка ярла стала еще шире. Он нагнулся ко мне, его голос внезапно стал очень мягким и добродушным.






