Валентин хоть и был очень рослым, но был ниже Эстебана на голову. В остальном он был полной его копией — тот же нос с горбинкой, те же забранные в хвост черные как смоль волосы, такой же острый подбородок, та же смуглая кожа, правда еще не успевшая обветрится в постоянных плавании на море. Даже твердый ясный взгляд синих глаз, кажется, был совершенно одинаков.
— Удивительно, за пару недель моего отсутствия замок все еще на месте… Вы этих сорванцов взаперти держали? — усмехнулся герцог Кустодес, поприветствовав теперь среднего сына.
— Валентин строго следил за ними, как ты ему и наказал, всех тут приструнил, — улыбнулся Леонард.
Когда очередь дошла до меня, я уже было приготовилась поклониться, как подобает благовоспитанной даме, как вдруг отец схватил меня под руки и покрутил вокруг, прямо как когда-то давно, когда у него еще было время играть с нами. Я сначала рассмеялась, но потом вспомнила что перед нами половина нашего двора и половина двора Дома Хус, мне стало жутко неловко.
— Папа, поставь меня, это же неприлично! — смущенно сказала я, пытаясь удержаться на отцовских руках.
Он, смеясь, сделал еще оборот и аккуратно опустил меня на землю. Я тут же принялась разглаживать помятое платье и проверила, не растрепались ли волосы в прическе. Отец выпрямился и торжественно объявил:
— Разрешите представить вам моего старого друга — Айдж… простите, Айварс Хус, его сын, Ари, и супруга, госпожа Джордис.
Уже спешившиеся, Айварс и Ари подходили к нам.
— Брось, Эстебан! Уже сто зим никто не называл меня этим прозвищем, хоть ты не формальничай.
Ярл был еще выше ростом, чем отец, однако по его виду никак нельзя было сказать, что перед нами правитель Нортланда. Внешне Айдж никак не выделялся среди своих воинов — виски выбриты, белоснежные волосы и борода собраны в косы, сплетенные замысловатыми
узорами. Одет он был в простую свободную ситцевую рубаху с этническими узорами, а за поясом заткнут боевой топор, очень похожий на тот, что изображен на гербе его Дома.
Мальчишка же, по сравнению со своим могучим, широкоплечим и хорошо слаженным отцом выглядел даже как-то несуразно. Худощавый и бледный, с жиденькими светлыми волосами, он выглядел еще нелепее от того, что из всех сил пытался подражать отцу. Но что нельзя было не заметить, так это одинаковый взгляд ярко-голубых, с каким-то белым отливом, глаз, от которых холодок пробежал по телу.
Госпожа Джордис вышла из дилижанса в окружении щебечущих служанок и придворных дам, и тут же затмила своей красотой всех присутствующих. Длинные вьющиеся каштановые волосы были собраны в косу ниже колен, заплетенную на тот же манер, что у мужа, а платье в среднеземском стиле определенно было последним писком моды при императорском дворе.






