Не очень большие, примерно как три листа формата А4.
— Тут уже делаем окончательную сушку. Помнишь мы веревочки в уголок вкладывали? — Угрюм молча кивнул. — Теперь за эти веревочки очень аккуратно отделяем листы и лепим на эти горячие железные пластины.
— Да они холодные!
Угрюм снова не удержался, чтобы не потрогать.
— Печь затопим, будут горячие. Не отвлекайся! — гаркнул мастер. — Прилепил и шпателем аккуратно нужно его разровнять. Чтобы никаких складочек не было, понял? Если плохо сделать, то лист кривой получится и переделывать его надобно.
— Понял я. — буркнул бывший помощник
мельника. — Теперь то все?
— Теперь у нас все. Когда бумага высохнет, ее потом к Младу несут, а он режет ее на одинаковые листы, а обрезки потом нам назад приносят, мы их заново перерабатываем, чтобы не пропадало добро.
Процесс был мягко сказать не быстрым, не говоря уже о том, что он постоянно понемногу менялся. Но когда для всего подготовили нужный инструмент, дело пошло в гору. Уже сейчас можно было точно сказать, что заказ купца будет выполнен в срок, а на самом деле, если устроить беспрерывное производство, то выйдет раз в пять больше. Но были очень большие сомнения, что он столько купит сразу, а продавать самостоятельно было нельзя, все-таки заключили ряд. Поэтому людей здесь трудилось всего трое, теперь четверо будет. А для потокового производства нужен десяток хотя бы, меньше вряд ли справятся с таким уровнем используемых «технологий».
— Богдан, слишком тонкая бумага получается. — пробубнил Тимофей, внимательно осматривая получившийся товар.
— Тонкая, но она почти такая же плотная и
прочная, как была до этого. Вот, сравни.
Богдан протянул для сравнения лист из прошлой партии. Новый образец действительно смотрелся эстетичнее и лучше, особенно по меркам 21 века нужно было бы выбирать именно его. Но сейчас же другое время. Бумага очень дорога и нужно чтобы она не только позволяла совершать на себе какие-то записи, но еще и была крепче и надежнее. Поэтому от очень тонких листов нужно было отказываться, по крайней мере по началу. А затем этот вопрос можно будет обсудить и с купцом, может быть и двух видов товар выпускать.
— Надо сделать что-то среднее между этими двумя листами. Либо попробуй просто больше волокон оставлять на шторе. Но этот слишком тонкий. Он и любые чернила наверняка через себя пропустит, так еще и порвется слишком легко.
— Как скажешь, Тимофей Прокопыч. Но согласись и польза тоже есть. Плотнее же стало? Если мы с такого материала толще сделаем, то он как пергамент станет! — похвалялся Богдан, радуясь что его идея сработала и улучшила продукт.
«Как пергамент бумага конечно не станет. Это вообще не реально. Там выделанная особым образом кожа, а это как ни крути растительные волокна. Но прочнее стать обязано.






