Главное не переборщить, а то кривые листы получатся.
Вот
я и с бумагой нормальной! Развернусь теперь на полную катушку и в деньгах купаться буду!»
Глава 25
Относительно небольшая трапезная освещалась в основном двумя небольшими масляными лампами возле дверей с противоположных сторон комнаты и одной свечой на столе для приема пищи. Пробивающиеся через пару окон солнечные лучи уже почти не справлялись, поэтому приходилось прибегать к помощи дополнительного освещения. Вообще, конечно, подсвечников и светильников в горнице можно найти гораздо больше, но в данный момент в них особой необходимости не оказалось, в комнате вели беседу всего два человека и такой полумрак их вполне устраивал.
— Ну, что у нас там сегодня? — угрюмо уставившись в пустой бокал вопросил боярин.
— Боярин Яков Прокшинич, да все добро нынче. Товар довезли, все торговцам передали, гривны уже в казне твоей. — начал отчет Михайла Глебыч. — Там это, боярин, несколько людей в дружину хочет. Ты клич то кинул, но вроде уже и набралось сколько нужно. Чего теперь отвечать?
Угрюмый взгляд постепенно пропадал, а его постепенно заменяли нотки интереса.
— Еще люди ратные?
— Нет, боярин, умения у них, как говорят, мало совсем. Но служить добро обещают.
— И зачем мне такие? Прок то какой? — удивился боярин, почесывая свою хлипкую бородку.
— Так пусть в Боротно едут, там же Лютомир пятерых новиков готовит на службу, вот и этих пусть тогда обучит.
Найм новых дружинников неожиданно прошел очень быстро и даже продуктивно. Только весть разошлась в разные стороны, так уже через полторы недели пришла первая небольшая группа мужиков, затем еще одна и еще одна. Можно было спокойно выбирать, потому что требовался всего десяток, а кандидатов оказалось аж 17. После недолгих раздумий боярин принял всех.
Яков Прокшинич и до роста Боротно собирался увеличить свою дружину, а теперь было и еще дополнительное
серебро на такое доброе дело. По заверению купца только с одной торговли бумагой к нему будет поступать более 30 гривен серебром, а не товарами. Еще и другой продукцией и деньгами Боротно вышло по прошлому году более чем на сотню. А самое главное, это конечно жирный куш, который получилось сорвать прошлым летом с разбойников. Он до последнего откладывал продажу добычи, но в итоге все забрал купец Сновид Романович по очень хорошей цене. Это было кстати одним из условий заключения ряда, по которому он разрешал торговать Тимофею бумагой только с ним.
— И сколько их? — спросил боярин поднимаясь и разминая затекшую ногу.
— Дюжина, боярин. Да еще половина с семьями будет, но они только по весне прибудут.
— Эва как, дюжина. — удивился Яков Прокшинич. — Откель будут такие?
— Говорят под Псковом раньше жили, но ушли, когда литовцы разбойничали.






