Увы, но полностью опираться на нее я не могу. Первый мой большой промах произошел десять лет назад, когда умерла невеста Вилларда. Ее отравили прямо на балу. По горячим следам преступников найти не удалось, тогда мною было принято решение вывести из-под удара Виларда как моего брата - герцога Эллингтонского. Сменив облик, он вернулся во дворец под другим именем – герцогом де Лоуменом. Когда в нашем мире появилась ты, я велел ему немедленно отправляться к побережью, но тут у нас вышел прокол. Все прошло настолько неожиданно, что он не успел подготовиться. Нацепил на себя первую попавшуюся иллюзию, которую ты, как маг жизни, восприняла
чуть ли не враждебно. Играть с тобой в прятки никто не хотел. Думали отведем угрозу в лице наместника Дэнея и бывшего опекуна и все объясним, но тут уже оплошал сам Виллард. Менять ход событий было бессмысленно. Если уж он что-то для себя решил, то переубедить или остановить его уже становится невозможным. Понимаешь, Мари, я изначально все делал для того, чтобы Виллард наконец остепенился и женился, но ты первая, кто его по-настоящему заинтересовал.
– И поэтому вы хотели, чтобы он женился на мне?
– Он мой брат. Я волнуюсь за него, за империю и что уж скрывать – за соседние государства тоже. Виллард как человек очень хороший, добрый и ответственный, но тьма, живущая в нас, все меняет. Мне повезло, что моя Ками ответила мне взаимностью, а вот брат уже с трудом справлялся со своей тьмой. Еще бы несколько лет и она полностью поглотила его разум, вычеркнув из него все человеческое.
Глубоко вздохнула и выдохнула. Да уж, вот это новости.
– Дерран, мне кажется, вы преувеличиваете мою значимость для своего брата.
– Отнюдь. Я сразу понял кто ты есть для него. У нас в семье брачные татуировки без любви не появляются. За детей не беспокойся, родство у нас дальнее, на здоровье внуков никак не скажется.
– Вы торопите события, Ваше Величество! – возмущенно произнесла я, хотя прекрасно осознавала, что с радостью подарю мужу детей.
Я нашла для себя опору в этой жизни. Меня завоевали, сломили возросшую
в душе стену недоверия и отчужденности. Осторожно, методично, шаг за шагом приручая к себе. Была ли я против такого исхода? Теперь могу дать однозначный ответ – нет. Лучше Вилларда мне не сыскать. Это не любовь, не привязанность. Это нечто большее, описать словами которое у меня не получается.
– Ну почему же! – с наигранным выражением лица опроверг мои слова.
– Все идет своим чередом!
Я улыбнулась и не стала возмущаться. А зачем? Пусть тешет свое самолюбие. Только мне решать, где и когда родится наш первенец. У меня остался всего один вопрос, который я хотела бы получить лично от его величества.
– А что на счет Дэнея? Его поведение в последнее время было, скажем так, вопиющим относительно меня.






