— Твою мать, — ворчу я, ложась обратно, чтобы начать еще один раунд скручиваний, моя решимость не знает границ. — Ты всегда была озлобленной гадиной или это просто пришло с возрастом?
— Клянусь Богом, Шейн. Если я когда-нибудь выберусь отсюда, я тебя задушу.
— Не задушишь, — бормочу я, чувствуя жжение глубоко в животе. — Ты никогда отсюда не выберешься, и я лично позабочусь об этом. Когда парни придут за мной, а они придут, мы с радостью уйдем без тебя. Ты заслуживаешь гораздо худшего, чем это, после твоей дерьмовой выходки с Лукасом Миллером.
Ариана
прислоняется спиной к стене и тянется к пальцам ног, ей явно тесно в своей маленькой камере, как и мне, только она не делит свою с трупом, хотя, думаю, это моя вина.
— Трахни меня, — выдыхает она. — Ты такая гребаная соплячка. Я не знаю, что эти парни нашли в тебе. Ты ребенок с проблемами на плечах. А я чертова женщина.
— Поправка, — говорю я через глубокие вдохи, замирая в верхней точке скручивания, чтобы встретиться с ее жестким взглядом. — Ты отчаянная шлюха. Это большая разница.
Она игнорирует мой комментарий и задерживает мой взгляд еще на минуту.
— Не могла бы ты просто… остановиться. На тебе такие огромные розовые очки, что ты просто не можешь видеть сквозь брехню парней. Знаешь, они не непобедимы. Они всего лишь мужчины, и в один прекрасный день кто-нибудь возьмет над ними верх. Кроме того, если они собираются прийти за тобой, то где, черт возьми, они? Прошло два дня. Они, наверное, думают, что ты мертва, — говорит она, переводя взгляд на мертвое тело рядом со мной, — точно так же, как они думали, что она была мертва.
Дрожь пробегает по моей спине. Вполне возможно, они думают, что я мертва. Что все это просто у меня в голове, и они не заботятся обо мне так сильно, как я надеюсь. Что у них нет абсолютно никакого намерения приходить за мной, или что я была просто еще одной из многих девушек в их списке, которые приходили и уходили, чьи имена они не могут вспомнить, но в тот момент, когда я начну верить в это, я откажусь от любого будущего, которое у меня есть с ними. Они придут за мной. Я знаю, что придут.
Я качаю головой, слова кажутся чужими на моем языке.
— Если что-то случится, и они не придут, тогда… Черт, я не знаю. Я выберусь
отсюда сама. Я найду способ, но если это время придет, я буду готова, и когда я освобожусь из этой гребаной маленькой камеры, просто знай, что я ни за что на свете не возьму тебя с собой.
Ариана закатывает глаза.
— Вау, какой шок, но не переживай из-за этого. Я лучше умру в этой камере, чем буду обязана тебе жизнью.
— Хорошо, я рада, что мы согласны в этом. Кроме того, я не из тех, кто таскает с собой мертвый груз.
Она приподнимает бровь.
— Прошу прощения?
Неподобающая леди усмешка срывается с моих губ.
— Ты меня слышала. Там гребаная пустыня.






