Что я могу сказать? Роман, возможно, самый осторожный и собранный из нас троих, но он так же болен, как и Маркус.
Кончик булавки прижимается к кончику его члена, и Роман ухмыляется, прежде чем медленно поднять взгляд, чтобы встретиться с глазами охранника. Он потеет, понимая, что это значит для него, хотя это и не имеет значения. Единственный способ покинуть этот склад — это в мешке для трупов.
Он качает головой, умоляя моего старшего брата избавить его от мучений, но Роман не из тех, кто улавливает тонкие намеки.
— Пожалуйста, — всхлипывает он, слезы наполняют его налитые кровью глаза. — Нет.
Пожалуйста. Нет.
Роман выгибает бровь, и пока Маркус удерживает его, он засовывает острый кончик булавки в маленькое отверстие на головке его члена. Охранник кричит, его леденящий кровь голос эхом разносится по пустому складу.
— СТОЙТЕ! ОСТАНОВИТЕСЬ. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно.
Роман не останавливается. Он уже знает, чего мы хотим.
Рука Маркуса ложится ему на горло, а мои пальцы сжимают нож, лежащий на стойке позади меня, бейсбольная бита давно забыта. Маркус откидывает его голову назад, встречаясь с его испуганными глазами, когда Роман глубже втыкает булавку в его причиндалы.
— ГДЕ ОНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ? — Маркус рычит.
Охранник плачет.
— Я… Я не знаю, — говорит он, по его лицу текут слезы. — Я слышал только слухи.
Роман толкает глубже.
— Скажи мне то, что я хочу знать, и я смогу сделать так, чтобы все это исчезло.
— Хижина, — торопливо произносит он, его дыхание затруднено и напряжено.
Роман опускает лицо, его челюсти сжаты от разочарования.
— Где? — он сплевывает.
— Я… Я… Я не знаю. Где-то в пустыне. Они мне ничего не говорят, — всхлипывает он.
Затем Роман просто так выдергивает булавку из члена, и парень напряженно выдыхает, но его облегчение недолговечно, когда я занимаю место Романа и перерезаю ему горло одним простым движением запястья. Роман роняет окровавленную булавку и протягивает руку, затем, как и обещал Маркус, Роман просовывает руку через отверстие в его ране и вырывает ему кадык, обрывая жалкую жизнь охранника.
— Ну, блядь, — выплевывает Маркус, отпуская голову парня и отступая назад только для того,
чтобы вытереть кровь со своих рук о рубашку парня. — Она в пустыне? Как, черт возьми, мы должны найти ее там?
Роман качает головой, роняя кадык охранника к своим ногам и стряхивая остатки крови с руки, как будто это вызывает у него отвращение.
— Никаких гребаных идей, — бормочет он, стиснув зубы, зная, что, хотя мы и получили ответы, которые искали, это лишь отбросило нас на десять шагов назад. — Я даже не знал, что у отца есть хижина, но я не удивлен. Это как раз то дерьмо, которое он мог бы сделать, чтобы поиметь нас.
Бросив нож обратно на стойку, я разочарованно вздохнул.






