ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Преданная, Автор - Акулова Мария, Серия - Преданная [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Преданная Акулова Мария Преданная, Автор - Акулова Мария, Серия - Преданная [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Вячеслав Сижу в своем охуеть важном судейском кресле и слежу, как по кабинету передвигается Салманов. На самом деле, когда я въехал в этот кабинет, кресло было другое. Но по совету все того же хорошего друга, бывшего областного прокурора, Айдара-бей Салманова, я привез свое. Потому что впереди – дохуя важной работы, а я привык к комфорту. И задница моя тоже в плане кресел переборчивая. А удобство для задницы, как известно, всегда повышает работоспособность. Да и к Салманову я привык прислушиваться. Относиться к нему можно по-разному (как и ко мне, впрочем), но херни не посоветует. Правда сейчас Айдар делает что-то странное. Положа руку на сердце, подбешивает. У меня в последнее время было слишком много бессонных ночей и не самых приятных разговоров. Когда друг сказал, что заедет ближе к концу рабочего дня, я надеялся хотя бы на виски и пару выкуренных в окно сигарет. Но вместо этого мне досталось короткое приветствие и рейд по кабинету. Салманов ведет рукой по раме картины, которая, в отличие от кресла, досталась мне по наследству. Стремная, как перечень ходок самого моего памятного рецидивиста-пидараса, получившего в ито

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не святой, ладно, но не гнида.

Вот сейчас улыбается мягко, немного щурится. В уголках светлых карих глаз собираются морщинки-лучики. И я слышу мягкое:

– Я пошутил, Юля.

Может быть покраснела бы в другой день, но сегодня даже не двигаюсь.

Конечно, пошутил. Я знаю. Это они все думают, что нет.

Тарнавский вздыхает и кивает мне за спину.

– Ладно. Садитесь, Юля. Приму ваших коллег, потом пообщаемся.

Коротко дернув подбородком вниз, разворачиваюсь на каблуках.

Лавирую между столами и сажусь на дальний угловой.

Списывать не планирую. Да я и готовиться не планирую. Я в панике. Замешательстве. В шоке. Но это никак не связано с сессией.

Отец Лизы дал понять, что я должна

прийти на зачет и навязаться Тарнавскому в помощницы. Как – интересует его не очень сильно. Важен результат. А я… Смогу. Я умненькая девочка.

Вспоминаю о разговоре в его машине и передергивает.

Корю себя за каждое действие, приведшее к точке, в которой нахожусь.

Я не смогла поделиться ни с кем. Никому пожаловаться. Чувствую, что не стоит. А вот что делать – нет. Не чувствую.

Беру с угла стола белый лист. Достаю из сумки ручку и делаю вид, что начинаю писать. В реальности же вывожу парочку слов невпопад и больше не могу — пальцы не слушаются.

Если я не сделаю того, о чем было сказано, проблемы не заставят себя долго ждать. Руслану Викторовичу не пришлось угрожать. Я и сама это понимаю. Как и то, что парой фраз сказала мужчине слишком много.

Ты боялась вылететь пробкой из университета, города и жизни с перспективами, Юля? Не благодари. Тебе помогут.

Это если не сделаю. А если сделаю… Нет. Я не крыса. Не смогу ею быть. Я не такая. Или..?

Снова смотрю на Тарнавского. Он сегодня впервые на моей памяти сидит в аудитории, а не ходит или стоит. Обводит взглядом готовящихся студентов, берет в руки телефон. Устремляет взгляд в него.

Понятно,

что ему скучно. И я, скорее всего, не столько повеселила, сколько раздражаю, потому что своим приходом заявила о готовности украсть у его насыщенной жизни пятнадцать минут времени.

Кто я в его голове? Ебанутая заучка с самомнением? Зачем приперлась? Чего хочу вообще?

Кто бы мне сказал, господи, чего хочу…

Снова опускаю взгляд в свой лист, слыша как один из однокурсников со скрипом отодвигает стул. Подходит к столу напротив Тарнавского и садится. Преподаватель откладывает телефон и произносит: «начинайте, Денис. Рад с вами познакомиться хотя бы на зачете».

Дальше – невнятный лепет Дениса. Наводящие вопросы Вячеслава. Длинные неловкие для сдающего паузы.

Обычно голос Тарнавского меня успокаивает. Точнее волнует, но приятно. Кожу покалывает. Живот наполняется щекочущей легкостью. Сегодня – нет. Во мне

ноль легкости. Как будто меня всю набили камнями.

Каждое движение – через преодоление.