Телефон от меня прячет, а Спорттоварам позволяет
на себя дрочить.
Я щедро сливал через нее всякую дичь. Я все ждал, когда почувствую удовлетворение, а в реальности только сильнее злился. Прощупывал ее границы и убивался о вымышленную реальность, в которой их вроде как нет.
Ждал от нее: ну скажи ты, что противно. Скажи…
Молчала.
Думал, за бабки готова на все, а получилось на все готова из-за чувств.
Думал, пока я ебашу, как дурной, исполняя и свою, и ее работу, за которую плачу, но крысе поручить не могу, она живет свою единственную молодую и пьяную жизнь. Бесила. Мешала.
Решил, что загород за мной потащилась, что трясти сиськами – часть плана. Осознавал, что это все даже не ее, а чужие уловки, но, сука, каждый крючок заглатывал.
И усугублял. Даже не знаю, кого из нас подводил к срыву – ее или себя. И в чем должен был состоять тот самый срыв. Пожалуй, в честности.
В итоге ее и получил. Только не ожидал, что правда будет выглядеть так.
Я до последнего своего дня буду убежден: нужно не только
чувствовать
, но еще и
думать
. Но благодаря ей вспомнил: не только думать, но и чувствовать – тоже полезно.
Вчера еще думал, что написав мне вечером, она совершила дохуя большую ошибку. Не надо крысе меня трогать, когда я навзводе. Позвал ее, чтобы унизить. Унизил. Отпустил "развлекаться". А потом самому же крышу и сорвало. Смотрел, как танцует, и горел. Злата, блять... Почти профессионалка.
Держался,
но и выдержка тоже по пизде. Расстояние не спасает. Безразличие не играется.
Спустился.
Ловишь меня на крючок, Юля? Лови, на здоровье. Я так давно и так сильно тебя хочу, что уже похуй.
А сейчас вспоминаю свои чувства и не знаю – смеяться или пойти сдать нахуй все дипломы. Юрист все-таки должен в людях разбираться. Я должен был разобраться лучше. А мог бы? Вряд ли.
Пальцы до сих пор жжет воспоминаниями о том, какая нежная у нее кожа. Я еще хочу. Честно, блять. До одури.
Но пусть человек выспится. А то, я так понимаю, со сном у нее тоже было туго. Начальник долбоеб. Заказчик пидарас. Шантаж. Попытки хотя бы как-то самосохраниться в мире, где ты не нужна никому. Никто перед тобой не встанет и собой не заслонит.
Это очень жестоко. Она не заслужила. А я вряд ли заслужил ее. Но…
Склоняю голову и оторваться не могу.
Юля морщится и открывает один глаз. Шторы давно раздернуты, из окна на кровать бьет яркое солнце. Я почти уверен, что она еще поспала бы, но рад пробуждению.
Впитываю взглядом новый опыт.
Она тянет угол одеяла к лицу. Прячется от света. Снова затихает на полминуты,
а потом дергается и резко садится, прижимая одеяло к груди.
Взгляд – трезвый. Глаза – огромные. Щеки – розовые. Я… Ну а как тут не улыбнуться? Тянусь кулаком к губам и покашливаю, чтобы не заржать.
Это не потому, что смешно. Просто эйфория такая. Не до конца обоснованная, но сильная.






