Я все же даю вселенной шанс доказать мне, что из любой безысходности существует хотя бы один маленький выход. Найти бы…
Сегодня на три мне назначено собеседование. Сейчас – без десяти. И я по-детски оттягиваю неизбежный звонок Тарнавскому.
Приехала заранее. Оделась в лучшее. Распечатала резюме.
Только не волнуюсь, что могут не взять. Больше об обратном.
Вздрагиваю из-за вибрации. Смотрю на экран и кривлюсь.
Пишет Лиза.
«Малыш, как насчет коктейльной вечеринки? В Барбару пойдем?»
Ее беззаботность меня убивает. Я верю, что подруга ни при чем и просто так совпало, но не злиться не могу. И поделиться с ней тоже. Боюсь ее отца.
Только и он мне тоже теперь пишет.
«Не
перенес?»
Это как раз от него.
Выдыхаю и блокирую мобильный, оставив обоих Смолиных без ответа.
Занимались бы друг другом, вот честно. А меня… И Тарнавского… Оставили бы в покое.
Я знаю, что Лиза переживает из-за моей внезапной отчужденности. Причин я не объясняю. Буду ли в принципе – не знаю. И думать не хочу.
Слух раздражает сигнал автомобиля.
Я рефлекторно дергаюсь и отступаю в сторону, хотя и так стою на безопасном тротуаре за столбиками. Просто чувство безопасности – это блажь, которой я в последнее время лишена.
Телефон продолжает щекотать вибрацией ладонь, но я даже не смотрю. Опускаю руку, разглядывая череду машин на светофоре.
Сначала проезжаюсь по всем, потом останавливаюсь на знакомой низкой ауди. Купленной на взятки, если верить Лизе и ее отцу.
За рулем Тарнавский. Вижу его профиль и волнение выплескивается адреналином в кровь.
Он же не дурак, правда?
Не пользовался бы вот так в открытую имуществом, происхождение которого не может объяснить? Или ему настолько на все похуй, что…
Прищуриваюсь, присматриваюсь…
Он поворачивает голову и я осознаю, что в машине мой судья не один.
Делаю шаг в сторону. Напрягаю зрение.
Рядом с ним сидит девушка. Или женщина.
Не знаю, придумываю или нет, но мне кажется, что она тянется к нему. Тарнавский не против. Улыбается. Она пытается поцеловать в подбородок сбоку, он дергает голову. Сжимавшие нижнюю челюсть мужчины пальцы слетают, но девушка не сдается – подается за ним и прикусывает.
Тарнавский смеется. Я его вдруг ненавижу.
Господи, почему Смолин попытался
подкупить не ее? Почему я вообще здесь?
На светофоре зажигается зеленый. Машина судьи сворачивает.
Тарнавский занимает одно из нелогично свободных в загруженном центре мест перед зданием суда. Подозреваю, оно закреплено за моим бывшим преподавателем. Вряд ли соцпакет судьи предполагает паркоместо, так что это – еще одна грань его договоспособности. Конечно же, машину никто не заберет.
Не знаю, зачем себя накручиваю.
Стою на углу улицы и слежу, как из машины выходит он. Его… Кто-то.
Мне приятно, что Тарнавский не открыл ей дверь и даже руку не подал.






