Интересно, она это по большой дружбе или за большие деньги? Или за маленькие? Или по глупости?
И в чем состоит задача моей крыски?
Смолин – черт. Я знаю его давно. Ко мне в рассмотрение попало важное для него и его бизнес-партнеров дело. Они сходу пришли договариваться. Я не сказал ни да, ни нет. Не потому, что принципиальный, а потому что гниды мне эти не нравятся. Некоторых нужно проучить.
А они, видимо, думают, что проучить нужно меня.
Пальцы сами собой опять скользят по тачпаду вверх. Возвращаются к первой фамилии. Обвожу ее стрелочкой как-то даже для самого себя подозрительно
нежно. Упиваюсь очередным разочарованием.
Я бы всему научил, Юль. Захотела бы свалить от меня, окрепнув – уговаривал бы, бабками прельщал, но отпустил, если тебе так лучше будет. А ты…
Свою же сотку тоже обвожу. С одной стороны, злой до ужаса. С другой – разочарование преображается в бессилие. Если даже такие милые — суки, то чего от остального человечества-то ждать?
Но и многое становится понятно. Ее напряжение. Взгляды внимательные. Старательность. Ломалась, наверное, чтобы бдительность усыпить. Я поверил, что это
мое
искреннее желание. Порыв.
Но твой порыв — это чужой наёб, Слав. На наивность тебя взяли. А ты, как самый настоящий препод-извращенец, повелся на молодое мясо.
Щелкаю по кресту в углу файла. Захлопываю крышку ноутбука и давлю затылком на подголовник.
За дверью шаги.
Не выдержала. Девять почти, а шеф домой не отпустил. У нее может план на киношку, винцо, а то и поебаться. Прикол, если со Смолиным.
Снова три удара по двери, ручка едет вниз.
Юля заглядывает.
И смотреть на нее не хочу, и смотрю все равно. Во взгляде – опаска и вина. Или я придумываю? Наверное, да. Актриса просто хорошая.
– Вячеслав Евгеньевич… Я вам нужна или…
Или, Юля. Или.
Раньше улыбнулся бы, подбодрил и отпустил. Сейчас с удовольствием садиста тяну время. И надеюсь, что треплю нервы.
Я знаю, что злиться и мстить малолетке – не самое благородное из занятий, но, сука, задело.
–
А что, планы какие-то? – Спрашиваю без явной агрессии, но… Прохладно.
Контраст настроений Юлия Александровна ловит. Ее профессия обязывает быть внимательной.
Глаза увеличиваются. Губы на секунду сжимаются. Очарование ее трогательной личностью рассеивается. Но манкость… Она осталась.
– Мне в магазин нужно зайти еще. Дома… Еды нет.
В магазин или к Смолину на свиданку?
Я молчу. Она несколько секунд ждет, а потом набирается храбрости:
– Я могу завтра пораньше прийти… Если нужно.
Вообще не нужно, Юль. Нахуй сходить можешь. Пораньше. Попозже. Как хочешь.
Молча смотрю на нее и думаю, что делать. Надавить? Это несложно. Она слабая. Минут пять и сдастся. Но ценности в таком развитии нет. Тем более, так Смолин узнает, что я знаю. Да и она…
Изучаю внимательно. Позволяю себе лишнего. Фокус на губах. Шее.






