Денег на контракт у них нет, поэтому пришлось срочно искать другие места. А я почувствовала себя сиротой.
Последующие два года рисовались в воображении скучными и убогими, но получилось не так.
Раньше мы с Лизой друг друга сторонились. У нее была своя компания, у меня — своя. А тут присмотрелись. Удивительно, что совпали.
Она — девочка из столичной обеспеченной семьи. И я — дочка инженеров из провинции.
Из общего у нас, как казалось раньше, только одна на двоих проблема с неправильным ударением в подобных фамилиях. В реальности — намного больше.
У Лизы — строгий отец. Он поставил дочери практически невыполнимую задачу: красный диплом на магистратуре, иначе абсолютно автономная жизнь по средствам. К этому Лиза не готова. Поэтому старается. Иногда. Чаще всего — накануне сессий. Чаще всего —
с моей помощью или напрямую за мой счет, но я не чувствую себя обманутой или обиженной стороной. Понимаю, на что иду. А человек она хороший.
— Если честно, я бы лучше к себе, — признаюсь, и тут же получаю испуганный взгляд.
Лиза сжимает мою руку и мотает головой.
— Юля, убиваешь...
На этих словах улыбаюсь.
Никого я не убиваю, конечно же. Просто Лизе удобнее готовиться к экзаменам вдвоем. Когда мы обсуждаем вопросы билетов. Точнее обычно я рассказываю, что знаю, а она хотя бы слушает. Да и ее отцу, я так понимаю, нравится, что дочка наконец-то задружилась с... М-м-м... Вряд ли меня можно назвать заучкой, но серьезной — точно. На то, чтобы быть легкомысленной, у меня тоже нет денег. Ни на контракт, ни на взятки, ни на лень. Да и будущая профессия искренне нравится.
В отличие от Лизы, которую на юридический запихнул всё так же отец. Для престижа.
— Когда ты там улетаешь в свою Грецию? — Спрашиваю, сузив глаза. Делаю вид, что раздражена, хотя на самом деле быстро сдаюсь.
Подруга чувствует, что я склонна согласиться и сразу же выдыхает. Улыбается лукаво и кокетливо, как будто меня нужно обольщать.
— После сессии. Если сдам хорошо. Ну и мое предложение в силе. Папа заплатит. Только согласись.
Закатываю глаза. Нет, конечно. Я отказывалась уже много раз. За счет чужих людей я никуда не поеду.
Я и домой к ним ездить не люблю с ночевкой, потому что чувствую себя какой-то приживалкой. Но ладно... Это мои тараканы.
— Хорошо, поехали.
Забрасываю сумку на плечо и вслед за подругой выхожу из аудитории. Мы последние.
У двери снаружи
все еще стоит Тарнавский. Проходя мимо, я случайно задеваю ту самую атлетичную грудь плечом. Твердая. Горячая. Пугаюсь. Вскидываю взгляд и выталкиваю из себя:
— Ой, простите, — он механически кивает, даже не посмотрев. Я ловлю себя на мысли, что выглядит сейчас совсем не так, как на паре. Смотрит сквозь предметы и студентов. Просто ждет, когда все свалят. Играет, получается...
А какой он настоящий?
Жаль, что не узнаю.






