ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Преданная, Автор - Акулова Мария, Серия - Преданная [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Преданная Акулова Мария Преданная, Автор - Акулова Мария, Серия - Преданная [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Вячеслав Сижу в своем охуеть важном судейском кресле и слежу, как по кабинету передвигается Салманов. На самом деле, когда я въехал в этот кабинет, кресло было другое. Но по совету все того же хорошего друга, бывшего областного прокурора, Айдара-бей Салманова, я привез свое. Потому что впереди – дохуя важной работы, а я привык к комфорту. И задница моя тоже в плане кресел переборчивая. А удобство для задницы, как известно, всегда повышает работоспособность. Да и к Салманову я привык прислушиваться. Относиться к нему можно по-разному (как и ко мне, впрочем), но херни не посоветует. Правда сейчас Айдар делает что-то странное. Положа руку на сердце, подбешивает. У меня в последнее время было слишком много бессонных ночей и не самых приятных разговоров. Когда друг сказал, что заедет ближе к концу рабочего дня, я надеялся хотя бы на виски и пару выкуренных в окно сигарет. Но вместо этого мне досталось короткое приветствие и рейд по кабинету. Салманов ведет рукой по раме картины, которая, в отличие от кресла, досталась мне по наследству. Стремная, как перечень ходок самого моего памятного рецидивиста-пидараса, получившего в ито

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отдираю взгляд от мужчины, который закрывает за нами дверь и проворачивает ключ.

Не пойду на зачет, конечно же. Он не будет мне рад. Соврал. Автоматы поставил, чтобы мы его не заебывали лишний раз. Вряд ли он получает огромное удовольствие от невнятного студенческого бубнежа.

Становится грустно.

Лиза что-то активно рассказывает, но я не сильно вникаю. Сначала тревожит, что Тарнавский остался у нас за спинами. Я придумываю себе его взгляды. Потом он обгоняет и по все такому же взгляду над головами и предметами я понимаю, что ему моя спина... Без разницы.

Дальше мы идем уже за ним до самой парковки. И вот я-то от его спины не отлипаю.

Я обычно передвигаюсь на метро, но Лизе отец подарил машину, поэтому ее ноги подземка не видела ни разу.

Я бы тоже радостью променяла толкучку в вагоне на комфортабельный кожаный

салон какой-нибудь Мазды, но мне для этого придется еще потрудиться. А пока я время от времени пользуюсь добротой подруги.

Мы с Лизой сворачиваем к ее красной малышке. Мне стоило бы тут же нырнуть и пристегнуться, но я зачем-то «напоследок» смотрю на Тарнавского. Его машина — дальше.

Тоже красивая. Идеально чистая. Дорогая. Низкая. И сам он привлекает меня каждым движением. Не знаю, почему так. Видимо, у меня склонность к гипертрофированной благодарности. Или он правда исключительный.

Прежде, чем сесть в свою тачку, господин судья достает сигарету, прикуривает и кому-то звонит. У меня учащается пульс. Странно. Никогда запаха табака и дыма не слышала. Или его слышишь, если ближе…

Не знаю, зачем, но многое отдала бы, чтобы снова услышать голос. Он улыбается. Смотрит вниз, проходясь вдоль своей машины, шевеля красивыми губами.

Интересно, а девушка у него есть?

Или невеста? Знаю, что не женат. Но и свободен вряд ли...

И снова ч-ч-черт!

— Папа говорит, он взятки берет... — Лиза тоже стоит возле своей двери. И тоже смотрит на Тарнавского. Только не потому, что интересен, а потому что я на нем зависла. Произносит растянуто, переводя взгляд на меня.

Я почти взрываюсь раздражением. Возникает желание хлопнуть дверью, развернуться и пойти в метро. Сдерживаюсь.

Тарнавский скидывает, садится в машину и выезжает быстрее, чем стоило бы. Даже немного с ревом мотора. От потока разрезанного носом его машины воздуха у меня взлетают волосы и тонкая ткань летнего платья. Ловлю всё. Поправляю.

— Я не верю, — говорю, скорее всего, себе, а не Лизе.

Она пожимает плечами. Спорить не будет. Ни со мной, ни с отцом.

— Все они такие, мась. Нам втирают про искусство добра и справедливости, а сами договариваются, сколько и что будет стоить.

Мы с подругой садимся в машину, веря в совершенно разные вещи. Она никогда не идеализировала ни профессию, ни ее представителей. Я верю в то, что мораль и честь хотя бы что-то значат.

Кто из нас

прав — посмотрим.