По краям довольно приличные пешеходные дорожки, отделенные от дороги невысоким бордюром и покрытые небольшими плитками. В виде декораций заднего фона выступали презабавные домишки различных архитектурных стилей и безумных цветов. Ни одного похожего на ближайшие и все это для того, чтобы переплюнуть в показушности и наличии вкуса соседей, в чьи глаза при встрече можно будет смотреть с надменным равнодушием. Сейчас же по множественным лужам, перепрыгивая мелкие и преодолевая в брод самые большие и глубокие, в легкой панике будто тараканы или муравьи, кому как нравиться, носились столичные обыватели, врасплох застигнутые первым сильным весенним дождем с вкраплениями крупных градин, от чего в привычный шум непогоды вплетались тревожно барабанящие нотки приближающейся грозы. Или угрозы? Кому?
Хмм, похоже вновь проснулась паранойя? Или нет? Чуть задумавшись, с подозрением посмотрел на свой чай. Не заметив ничего подозрительного в кружке, все же с достаточной настороженностью сделал очередной глоток. Перекатывая напиток во рту и прислушиваясь к ощущениям в поисках неожиданного или, на худой конец, нового послевкусия и аромата, приложил большой палец правой руки к одному из колец, чем запустил легкую волну Эрия. Странно – и так ничего непривычного. Видимо все же верная и здоровая паранойя решила наконец покинуть меня и эволюционировать в свою отвратительную сестру - болезненную мнительность, которая теперь вносит в жизнь ненужные новшества и сбивает с толку старательно взращиваемую долгие годы и лелеемую интуицию, не раз спасавшую любимую и привычную "с детства" шкуру.
Бросив вредное дело неблагодарных переживаний, вернулся к увлекательному процессу – смотреть как в панике мечутся все те, кто буквально минуту назад важно и степенно прогуливались по дорожкам в одиночку, группками или под ручку со своими пассиями. Даже дети, до этого бегавшие с радостью и хохотом в различных направлениях, теперь делают тоже самое, но с визгом и паническими криками от пугающе-неприятных потоков холодной воды и ощутимых затрещин крупными льдинками в неожиданных местах. Дааа, ничто так не радует мою ангельски-добродетельную душу, как страдания близких. Наблюдая наиболее забавные сценки, например такие, как упавший в лужу влиятельный боссик какого-нибудь мелкого кланчика и его свиты, не знающей теперь что делать – спасать старшего из мутной грязи или делать вид, как-будто так и должно быть, невольная улыбка сама собой растягивала сморщенные и одеревенелые губы и поднимала настроение. Вот очередной столь же примечательный случай – вельможная дама по невнимательности или от испуга подвернула ногу об кем-то добросовестно раскиданные кирпичи черного хлеба и упала в грязь, испачкав и порвав дорогое платье.






