Данте спокойно садится в кресло напротив
меня, понимая, что я не настроена на разговор. Однако молчание кажется комфортным. Напряжение, которое обычно сопровождает наше общение, исчезло, погребенное под временным перемирием.
Мои глаза все время закрываются.
– Мне нужно поспать, - бормочу я, когда заканчиваю есть.
– Хорошо.
– Он поднимается на ноги.
– Тогда я пойду. В твоем холодильнике есть еще тайская еда.
– Спасибо.
– Данте - единственный человек, который когда-либо был рядом, когда я болела. Мои родители были великолепны в экстравагантных жестах, но ужасны в повседневных заботах. Каким-то образом, даже будучи ребенком, я знала, что не должна беспокоить их, когда плохо себя чувствую.
Данте не ведет себя так, будто я - обуза.
– Не за что, - говорит он.
Это не так. Он был
добр
.
– Это всегда ты, - бормочу я. От лекарств у меня в голове легкий туман и я становлюсь разговорчивой.
– В больничной палате, все эти годы назад. И сейчас. У тебя вошло в привычку быть рядом, когда я болею.
Его лицо становится бесстрастным.
– Два раза сложно назвать привычкой.
– Ммм… - Я сдерживаю зевок.
– Спокойной ночи, Данте.
Пошатываясь, я иду в спальню, раздеваюсь в темноте и забираюсь под одеяло. Суп, кофе, чай, лекарства - все это помогло облегчить боль. Еще час назад я не думала, что смогу уснуть, но теперь это кажется возможным.
Было бы здорово, если бы меня обняли. Не Данте - он, в конце концов, мой заклятый враг, - а кто-то другой. Человек, на которого я могу положиться. Тот, кому я могу доверять. Кто-то добрый и заботливый, кто всегда присмотрит за моей дочерью. Тот, кто принесет мне суп, когда я заболею.
– Может, Энцо прав, - бормочу я про себя.
– Может, пора перестать бояться.
Глава 9
Данте
Я
тяжело сглатываю, глядя, как Валентина снимает с себя одежду. Я вижу соблазнительные очертания ее тела сквозь дверной проем ее спальни. Я не отвожу взгляд, пока она не забирается под одеяло, а затем выпускаю воздух.
Затем она бормочет:
– Может, Энцо прав. Может, пора перестать бояться.
Я мою ее кружку и навожу порядок на кухне. В чем Перон прав? Перестать бояться, чего? Или кого? Я поправляю подушки, складываю ее плед и понимаю, что ищу повод остаться.
Она крепко спит. Я слышу ее дыхание, глубокое и ровное. Я не хочу оставлять ее одну, но она не хочет, чтобы я был рядом. Ей хорошо одной.
Я кладу недоеденные роллы в холодильник. Тихо закрыв за собой входную дверь, я ухожу.
К выходным Валентине становится лучше. В воскресенье днем, после позднего завтрака, состоящего из круассанов и фруктов, эспрессо для меня и горячего шоколада для Анжелики, я отвожу свою племянницу домой к ее матери.
– Ты идешь, дядя Данте?
– радостно спрашивает Анжелика, протягивая пакет с выпечкой, которые мы принесли для ее матери.
– Можешь отдать ей шоколадные круассаны.
– Нет, cucciolina
[2]
.






