– А ты любишь готовить?
– Странно задавать этот вопрос человеку, с которым знаком почти десять лет, но, честно говоря, я не знаю ответа. Мы с Валентиной обычно слишком заняты тем, что рычим
друг на друга, и это не оставляет времени на разговоры.
– Да, - отвечает она.
– Это меня расслабляет. И я выиграла в детскую лотерею. Анжелика, к счастью, ест все. Мейбл, например, ест только белую пищу.
– И что же она ест?
– Белый рис, макароны с маслом, цветную капусту и бананы. Наверное, есть еще что-то, но я забываю. Сколько здесь этажей?
– Четыре. Пять, если считать сад на крыше.
– Ой. Похоже, мне придется привести себя в форму.
– С твоей фигурой все в порядке, - отвечаю я не задумываясь и понимаю, что сказал что-то не то, только когда Валентина останавливается и бросает на меня странный взгляд.
– Что?
– Ты сделал мне комплимент. Это странно. Неужели настоящего Данте похитили инопланетяне, а ты - его двойник? Быстрее, скажи мне что-нибудь плохое. Скажи, что у меня слишком яркие волосы или что из-за очков я похожа на сову.
Сова. Откуда она берет
это?
– Твои очки очаровательны, а твои волосы заставляют меня улыбаться.
– Она выглядит потрясенной, когда я продолжаю.
– Если бы не твое упрямое желание делать самые опасные вещи, которые только можно себе представить…
На ее лице мелькает облегченная улыбка.
– А, вот он, Данте, которого я знаю и люблю. На секунду я забеспокоилась. Что на следующем этаже?
Данте, которого она знает и
любит?
Это просто образное выражение, придурок. Больше ничего
.
– Спальни, - отвечаю я. Я снова веду ее вверх по лестнице и открываю дверь справа от лестничной площадки.
– Эта будет твоей.
– Ничего особенного. В комнате стоит двуспальная кровать, матрас удобный, но стены пустые, и комнате не хватает цвета.
– Извини за скудную обстановку.
Она бросает на меня озадаченный взгляд.
– О чем ты говоришь? Мне нравится. Здесь есть чем дышать.
– Она заходит в комнату, садится на кровать и подпрыгивает на ней.
– Это здорово. Здесь спит Анжелика, когда остается у тебя?
Она
подпрыгивает на кровати. Мне следовало бы оторвать взгляд от ее обнаженного тела в четверг, но я этого не сделал, и теперь у моего воображения появилось еще больше образов для фантазий. Прежде чем я успеваю взять свои мысли под контроль, мой разум рисует сцену, в которой Валентина сидит на мне сверху, и ее великолепная грудь подпрыгивает, когда она опускается на мой член.
Черт, она задала мне вопрос.
– Нет, у нее своя комната.
– Я открываю дверь, соединяющую комнаты.
– Вуаля.
В отличие от остального дома, комната Анжелики - это буйство красок. Здесь есть кровать с балдахином и сиреневыми шторами, потому что сиреневый - любимый цвет Анжелики. С потолка свисают сказочные огоньки, часть стен, отделанных, как доски, моя племянница раскрасила мелом.






