Диснеевские принцессы, расставленные на подоконнике, сражаются с пиратскими кораблями Lego. В углу стоит модель динозавра, а на стенах сидят большие тканевые бабочки.
Валентина моргает.
– Вот это да!
– Она смотрит на меня.
– Два года назад больше всего на свете она хотела кровать принцессы. А потом она перестала ее просить. Теперь я понимаю, почему.
– Анжелика не рассказывала тебе о своей кровати?
– Она проницательна, возможно даже слишком. Будучи семилетней, она поняла, что ее мать не хочет ничего слышать обо мне.
– Я хотел, чтобы она чувствовала себя здесь как дома.
– Ты ее балуешь.
– Она пересекает комнату и наклоняется, чтобы осмотреть корабль Лего. Я отвожу глаза, чтобы не пялиться, как джинсы обтягивают ее идеальную задницу.
– Она сама это сделала?
– Мы сделали это вместе.
Валентина поднимает на меня глаза, и ее взгляд начинает смягчаться.
– Спасибо, Данте.
Я не могу этого вынести.
Ни тон ее голоса, ни выражение ее глаз. Когда я вижу ее в моем доме, я хочу того, чего у меня не может быть. Например, чтобы Валентина и Анжелика жили здесь со мной. Быть настоящей семьей. Хочу устраивать совместные ужины за обеденным столом и ночные прогулки по окрестностям со щенком, которого так хочет Анжелика.
Когда я много лет назад вошел в ее больничную палату, она вздрогнула, открыв глаза и увидев меня. Вздрогнула и отпрянула от меня. Я представился и сказал ей, что мне очень жаль. Что я никогда не позволю этому случиться снова.
И я никогда не забывал, что она мне ответила.
– Мне не нужны твои обещания. Уходи. Оставь меня в покое. Я не хочу иметь ничего общего с твоим братом, и я не хочу иметь ничего общего с тобой.
Валентина ненавидит меня. Так было всегда. Я не могу позволить себе поддаться мягкости в ее взгляде, потому что надежда - это глупость.
Призрак моего мертвого брата всегда будет стоять между нами.
Мы не осмотрели весь дом. Я еще не показал ей свою спальню и сад на крыше. Но внезапно мне становится душно, я не могу дышать.
– Лео может привезти Анжелику сюда, - резко говорю я.
– Мне нужно идти.
Джорджио позвонил сразу после встречи с Антонио. Он был на взводе и настаивал на том, что ему нужно увидеться со мной.
– Встретимся в Мантуе, - сказал он, назвав город на полпути между Бергамо и Венецией. Я буду в «Иль Мулино».
«Иль Мулино» - это бар в центре города, на краю площади Вергилия. Когда я приезжаю, Джорджио
уже там, на столе стоит коктейль «Негрони»[4].
– Ты опоздал.
– Я потратил пятнадцать минут на поиски парковки. Ты не мог выбрать место на окраине города?
– Я доверяю здешним людям. Хочешь выпить?
Он поднимает руку, и к столику подходит темноволосая официантка лет сорока.
– Еще один «Негрони»?
– спрашивает она Джорджио укоризненно.
– Это что, уже третий?
– Она поворачивается ко мне.






