Не приходилось, а вы приехали принять участие, князь, с вашими тяжеловозами? — странно одетый господин стукнул себя по лбу и представился, — помещик Павел Николаевич Мяснов. Рад знакомству, — и поклонился как-то неумело, ну точено попаданец.
— Нет. Я Павел Николаевич с богомолья возвращаюсь. У меня под Тулой имение и конезавод. А вот в следующем году непременно привезу и главный приз заберу. Что у вас победителю положено? — Сашка прошёл вслед за хозяином в беседку. Хмель уже созрел и она вся была как бы в коричневых шишечках. Смотрится необычно и прикольно.
— В 1840 году… Ох, времени-то прошло. Больше десяти лет назад. Но тот рекорд не побит ещё. Тогда впервые введен был императорский приз для тяжеловозов в размере 286 рублей серебром. По условиям этого испытания, лошадь трогалась с места в дрогах весом 28 пудов, нагруженных 100 пудами груза и, по мере движения, дополнительно
добавлялось по 2 пуда через каждые 5 саженей. Первым победителем стал 5-ти летний чалый жеребец Могучий завода Николая Ивановича Иевлева. Он прошел безостановочно 152 саженей с весом 192 пуда (более 3-х тонн), — Мяснов погрозил пальцем небу. — Почти две сотни пудов! Представляете, Александр Сергеевич.
— Так наш Борька легко две сотни пудов тащит, — фыркнул за спиной Колька. Кох и забыл про калмыка.
— Это, Павел Николаевич, Колька — один из людей, что у меня на конезаводе работает. Бригадир… старший над пастухами. Прораб перестройки.
— Чего, простите, раб? — да, ну, нафиг. Не из будущего что ли товарищ?!
— Товарищ Мяснов это…
— Ну, что вы князь, я к несчастию в гусарах не служил. Отец рано умер, и мне пришлось заниматься хозяйством. Из залога выкупать имение, да прибыльным делать. Ну, да с божьей помощью справился, а ведь хотел в гусары. Так маменька и три сестры младших, и каждой приданое надобно. Червь я земляной, а не товарищ, — погрустнел Мяснов.
Обломс. Попаданец бы на эти две оговорки по-другому среагировал. Ну, тогда подвижник. Молодец мужик. Тьфу. Молодец помещик.
— Расскажите, Павел Николаевич, а где бы нам с Колькой на пару
дней остановиться, чтобы посмотреть на скачки, а то мы в гостиницу вашу ткнулись лучшую. «Прометей», а там мест нет. Много народу на вашу ярмарку и скачки приехало.
— Хм. Не знаю даже… Александр Сергеевич, а не побрезгуете у меня вон в том флигеле остановиться. Он небольшой, для нежданных гостей как раз держим, но вдвоём-то уместитесь, или бригадира вашего в людской пристроить? — с сомнением оглядел инвалида Мяснов.
— Нет. Колька это не уничижительное имя, это с калмыцкого исказили. Кава у нас казачьего сословия. Можно сказать, унтер-офицер. Вместе уместимся.
— Он что же тоже на богомолье ездил, там ногу сломал? — кривовато всё же усмехнулся хозяин гостеприимный. Точно не попаданец. Обычный русский помещик.






