Контора занимала небольшой особняк в центре города. Он выделялся среди окружающих зданий своим готическим стилем. Тёмно-серый камень местами почернел, под крышей разместились каменные горгульи, которые выглядели, как живые.
— Этот особняк Гольштейны построили сто пятьдесят лет назад. Иногда приезжали сюда на зиму. Но практику открыли только недавно. Вас примет сам Ульрих!
—
А это кто? — спросил я и заработал удивлённый взгляд Антона: мол, как, я не знаю Самого Ульриха?
— Он — патриарх рода! Я окончил Санкт-Петербургский университет права, и Ульрих был деканом нашего факультета.
— Тогда понятно, почему ты так к нему относишься, — усмехнулся я и хлопнул Антона по плечу, — приди в себя и забудь старые ученические травмы. Ты теперь взрослый и самостоятельный юрист.
— Вам легко говорить, — насупился Антон.
Вдвоём мы зашли внутрь здания, где нас у порога встретила пожилая, слегка полноватая женщина с цепким внимательным взглядом, какого совсем не ожидаешь от подобной фрау.
— Мистер Шувалов? — поинтересовалась она, скорее, для вида. — Вас ожидают, проходите!
Мы с Антоном отправились за ней в соседнюю комнату, которая оказалась приёмной. Дама распахнула передо мной дверь в кабинет. В этот момент в моей голове раздался голос Бориса:
— В этом доме есть алтарь! — возбуждённо прошептал он. — Только в нём нет сознания. И вообще, что-то не то с ним — очень слабый и явно разрушается. Хозяин, прошу, не переселяйте меня в него!
— Успокойся, я для тебя найду самый лучший дом! — В ответ меня окатило теплом.
Мне навстречу поднялся хозяин кабинета. Это был одетый в старомодный
костюм-тройку весьма пожилой мужчина. Присмотревшись к нему, я понял, что Ульрих — «мастер», но с его ядром не всё в порядке — оно было как бы иссушено. Оболочка посерела. Мне это напомнило состояние Араслана, в котором он пребывал, когда приехал ко мне.
— Рад с вами познакомиться, — хриплым голосом с небольшим акцентом произнёс мужчина и пожал мне руку, после чего проводил до своего стола и, дождавшись, когда я сяду, вернулся на своё место.
Кабинет был небольшой, примерно три на четыре. Большую часть его занимали стол и три кресла, два из которых мы заняли.
— Мне тоже приятно познакомиться, — отмер я, — вы уже в курсе, по какому я делу? — Решил долго не тянуть и обойтись без вступления, к тому же, патриарх выглядел не лучшим образом. Бледное лицо и затруднённое, с хрипотцой, дыхание выдавали нездорового человека.
— Сразу к делу? — Ульрих приподнял кустистую бровь. — Похвально.
Молодой глава молодого рода. Безусловно, время для вас дорого. Это у меня с ним проблем нет, даже несмотря на то, что осталось мне не так много, хотя, на мой взгляд, отрезок этот излишне затянулся.






