Или я просто не поспеваю за нынешней молодёжью, и мне остаётся просто неторопливо идти по выбранному пути.
Я слегка поморщился, но постарался не выдать своего отношения к подобным речам. Это напоминало старческое ворчание человека, обделённого вниманием. Если ему выговориться не с кем, пусть наймёт помощников или посетит психолога. Я здесь не для этого.
— Не вся молодёжь торопится, — спокойно ответил я ему, — но мне моё время действительно дорого. — Ульрих посмотрел на меня долгим взглядом, после чего взял в руки бумаги, которые лежали на столе.
— Что я могу сказать: задача поставлена чётко, договор подготовлен. Смотрю, знакомая рука трудилась над бумагами. Верно, кто-то из моих учеников, — он перевёл на меня взгляд и, не дождавшись ответа, продолжил:
— Мы готовы взяться за это дело. Но есть один вопрос, который вызвал моё любопытство, и я решил
встретиться с вами лично.
— Слушаю вас, — поторопил его я.
— Здесь сказано, что ваш род скоро обретёт алтарь, и вы, как глава рода, сможете вернуть или поднять уровни своим вассалам? — Ульрих вопросительно посмотрел на меня.
— Да, всё так!
— Замечательно! Для многих это очень хороший довод, чтобы принести вам вассальную клятву. Тем более, сейчас немало семей, главы которых в силу разных обстоятельств лишились своего уровня.
— На этом и строится мой расчёт, — согласился я. Меня начала раздражать неторопливая манера речи патриарха. К тому же, он говорил очевидные вещи, да ещё и читая по бумажке.
— Один вопрос: где вы возьмёте алтарь? — Ульрих спросил это жёстким тоном, будто следователь на допросе, и уставился на меня.
— Это моё дело, — я спокойно выдержал взгляд его слегка выцветших глаз, которые смотрели, казалось, не мигая, — надеюсь, вам знакомо такое понятие, как секрет рода, — я слегка усмехнулся. — Вы же понимаете, что о таких вещах вообще говорить не принято. Но… так или иначе в течение ближайшего месяца у моего рода будет алтарь. И я готов выполнить те обязательства, что вы озвучили.
— Хм… — Патриарх откинулся на стуле и пожевал нижнюю губу, продолжая разглядывать меня, но уже не так пристально, — вы хорошо держитесь, несмотря на свою молодость. При этом у вас за плечами нет школы общения с аристократией. Ваши родственники, сами понимаете, не в счёт. В меру наглости, в меру уверенности. Похвально.
— К чему эти вопросы и весь этот разговор? — Старик начал
меня утомлять, и я снова ощутил искорки в своей крови, но намеренно не стал их гасить. — Вы либо берётесь за моё дело, либо нет!
— Прошу простить мою бестактность, — Ульрих слегка дёрнул уголком губ, — вопрос действительно важен, и мне кажется, что вы не понимаете всю серьёзность. Попробую объяснить. За последний век не появилось ни одного нового алтаря.






