ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася, Автор - Иголкина Леля, Серия - Половинки [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Ася Иголкина Леля Ася, Автор - Иголкина Леля, Серия - Половинки [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Первая встреча Головная боль, бешеная резь в глазах и клацающие от злости зубы. Таков ответ на вопрос: «Как дела, Костя Красов? Ты что-то мордой чересчур зарос!». Башка раскалывается так, что гудящий фоном скальп отслаивается от резонирующей черепной коробки. Глаза не распахнуть, чтобы не скривиться, шипяще шикнуть или сплюнуть комок, свалявшийся от постоянного катания буро-рыжей непрозрачной, но очень вязкой массы. Зубная эмаль весьма чувствительна к любого вида жидкостям и твердой пище. По-видимому, это старость: «Э-эх!». Или все-таки последствия аварии, в результате которой погибла женщина с двумя детьми и урод, так и не смирившийся с тем, что она с ним сделала, когда решила заново начать и от него уйти? Я выжил! На радость людям и себе назло. Море… Солнце… И песок! Золотисто-коричневый, как жженный сахар. Адская жара — строптивый зной. Отечественное лето. Не дикий пляж и ощутимое количество галдящих отдыхающих. Гидрофлайт… Флайборд… Французское незамысловатое изобретение. Легко парящая над водой доска. Ее подобие, конечно. Широкая, довольно длинная подвижная пластиковая трубка, большой хомут на сочленении и ярко-красные сапоги с высоко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому что молодая и неопытная? Смешная? Глупая и недалёкая?

— Спасибо, — оттягивает от поджарых скользких бедер прилипающую мокрую юбчонку, нервно улыбается и прячет взгляд.

— Поплескалась? — швыряю гальку, разбивая построенный собственноручно «домик».

— Да. Вода — парное молоко.

— Ты из деревни, Ася? — еще один хлопок — вдрызг просранный удар и разлетевшиеся камни.

— Нет.

— Парное молоко. Знаешь, что это означает? Что это такое?

— Комфортная температура воды. Мне тепло, и я совершенно не замерзла.

— Откуда ты?

А я ведь бесцеремонно ей грублю, без разрешения перехожу на «ты», нахально полосую взглядом щиколотки, которые она друг о друга

нервно потирает.

— Мне пора, — хватает сумку, из которой, нарочно не придумать, выпадает распухший от баблишка бабский кошелек. — Ой, черт!

Согласен. Здесь по-другому и не скажешь! Я помню кое-что подобное. Мода, видимо, совсем не изменилась или эта диковатая Ася осталась не в удел по воле все того же рока.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать… — заикаясь, квакает.

Значит, совершеннолетняя!

— … четыре, — тут же добавляет.

— Ты одна? — слежу за тем, как она…

Твою мать! Она ведь проверяет этот мерзкий кошелек. Еще чуть-чуть и девочка начнет слюнявить пальчик, чтобы купюры отлистать.

— Я не трогал твои вещи, — по ощущениям — краснею и смущаюсь. — Ася?

— А?

— Ни к чему…

Она вытягивает из кожаного зева измятую бумажку в салатовом кафтане и протягивает мне, добавляя долбаную благодарность:

— Спасибо за то, что… Этого хватит?

Решила дать мне в морду? Совсем, похоже, котелок не варит. Двадцать четыре, а внутри, по-видимому, кризис и антивозрастная лабуда.

— Спрячь, — отворачиваюсь, прячу сильно

скособоченную физиономию, дергаю губами и грубо матерюсь.

«На хер!» — но, конечно, про себя. Я сдерживаюсь и из последних сил креплюсь.

— Сколько я должна?

Упрямая? Гордая? Флиртует слабо. Зато манипулирует чувствами, как профессионалка. Пытается пробить на совесть и жалость разыграть?

— Убери, сказал.

— За камеру хранения, — она, похоже, присаживается за моей спиной. Затылком, шеей и плечами я ощущаю слабое движение воздуха, когда девица открывает рот и производит на свет глупые слова, — я бы заплатила, Костя. Вы сидели на берегу, пока я прыгала на волнах, поэтому…

— Поужинаем? — прикрыв глаза, шиплю.

— Я не знаю, сколько стоит подобная услуга, к тому же у меня при себе исключительно наличные. Нет карточки. Понимаете? Но все-таки я не уверена, что могла бы рассчитаться ужином. Зачем предлагаете?

Потому, что есть хочу!

— Средневековье, да? — на той же ноте, с той же интонацией, не перехожу в мажорный громогласный лад.

— Я не умею этим пользоваться.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать четыре.

Я думал, что ослышался, когда она назвала это же число в тот первый раз.