Ты бы никогда даже не стал считать его кем-то меньшим, чем героем! Цель всегда оправдывала средства.
Он откатился назад, демонстрируя Кэшу свои ноги, ноги, которые больше никогда не будут слушаться его.
— В чем теперь причина, Кэшел? Чего это стоит? Какова цена всего этого?
Он ударил себя кулаком по ноге.
Дверь со скрипом отворилась, и секунду спустя та женщина из паба заглянула внутрь. Она прищурилась, когда заметила, как тяжело дышал Киллиан, как было расположено его инвалидное кресло и выражение лица Кэша. Оно не смягчилось. Во всяком случае, она жестко спросила:
— Может, мне взять пистолет? — спросила она со всей серьезностью.
— Ты достанешь пистолет, — произнесла я, — и у нас с тобой будут проблемы. Я пущу стрелу прямо в запястье, держащее пистолет, и не буду обдумывать свое решение дважды. Я буду целиться выше, если до этого дойдет.
Я прищурилась, встретившись с ней взглядом, и через секунду она вошла внутрь, заняв место между Сиршей и Киллианом.
В комнате стало тихо, никто не говорил, никто не двигался, все смотрели на Кэша. За все это время он не произнес ни слова.
Затем он прочистил горло.
— Вы сидите передо мной, вы оба, и говорите мне, что моя мать жива, и мой брат знал это, но никто не потрудился сообщить мне об этом до сегодняшнего дня. Пока я не пришел сюда в поисках ответов на вопросы, которые были заданы мне моим врагом. Ты обращался со мной хуже, чем с мертвецом. — Он пару раз постучал по столу. Затем он помолчал. — Тогда считайте меня мертвым. Валите. Все вы. Сию секунду. Или ей придется взяться за пистолет.
29
Кэш
Моя жена стояла на фоне неровного ирландского побережья, ее лук был поднят, стрела нацелена, ветер развевал
ее волосы. Цвет их соответствовал огню, оставшемуся после заходящего солнца.
Ее колчан был полон стрел, и стрела с оперением зеленого цвета, развеваясь на ветру, приземлилась у моих ног. Я наклонился и поднял ее, держа между указательным и средним пальцами.
Семь мишеней были выстроены в ряд за пределами фермерского дома, и когда она двигалась и выпускала стрелы с быстротой, которую было трудно осознать, она попала в центр семь раз подряд. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы дотянуться до стрелы и произвести выстрел, чтобы стрела пролетела по воздуху и поразила свою цель, а моя жена уже переходила к следующей цели.
С такой скоростью, с какой она выпускала стрелы, ей потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы уничтожить группу взрослых мужчин.
С Кили Келли ни в коем случае нельзя было связываться.
Она нацелила стрелу мне в грудь, когда наши взгляды только пересеклись, и Кили заявила права на сердце, о существовании которого я и понятия не имел.
— Ты умеешь стрелять?
Ее голос донес для меня ветер.
— Из пистолета.
Я ухмыльнулся.
Она отзеркалила мою улыбку.
— Не волнуйся.






