Мир видит во мне мародёра.
Вздумаешь перейти мне дорогу, и я отплачу тебе той же монетой, разграбив твою деревню,
взяв все, что, черт возьми, захочу. Я найду то, что тебе дороже всего, и вырву это у тебя, как младенца отнимают от материнской груди. Только вот я уморю малыша голодом, и глазом не моргнув. Позволю умереть медленной смертью той частице тебя, которую ты так лелеешь. Сам же буду наблюдать, как ты только и можешь, что смотреть за тем, что творю я, но сам поделать ничего не можешь.
Робин Гуд - злодей или герой? Ответ на этот вопрос зависит от того, кого об этом спросить.
Спросите меня. Я вам скажу.
Гуд просто знал, под каким соусом себя подать.
А теперь вы скажите мне: каким вы видите меня?
Запомните этот вопрос.
Я дам вам время увидеть воочию, как я раскручиваю ниточки этой истории, прежде чем вы ответите на мой вопрос.
Разрешаю вам начать наблюдать за всей этой историей прямо сейчас.
Приготовились.
Внимание.
Погнали, черт побери.
1
Кэш
Когда меня решили выпустить, клетка задребезжала.
— Постарайся сделать так, чтобы мы виделись с тобой в последний раз, Кэш Келли, — произнес охранник. — Ты окончил школу с отличием.
Я ухмыльнулся и несколько минут спустя сделал первый глоток свежего воздуха за три тысячи
шестьсот пятьдесят дней
1
.
Животное наконец-то выпустили из плена грохочущих клеток и стальных прутьев. Или, как сказал охранник, я окончил-таки школу, что означало, что я отсидел срок и теперь был свободным человеком в глазах закона.
Мне потребовалось десять лет, чтобы получить высшее образование. Детектив по имени Джеремайя Стоун арестовал меня по какому-то дерьмовому обвинению в рэкете, хотя он был прекрасно осведомлён, что меня должны были арестовать и предъявить обвинение по двум пунктам обвинения в убийстве. Я пришил двух парней - или, как я их называл, мокрое место, - которые были в машине, когда моего отца, Ронана Келли, убили средь бела дня.
Обвинив меня в менее значимом преступлении было своеобразным способом Джеремайи Стоуна сказать «пошел ты» сыну человека, которого он презирал - моего старика, Ронана Келли, или, как его называли на улицах, Марай (что по-ирландски значит «убийство»).
Стоун, не зная жалости, преследовал отца все время, но поймать его Джеремайе не удавалось. До тех пор, пока старика не закатали в бетон. Итак, Джеремайя Стоун опозорил меня, отказавшись раструбить на весь мир, что я хладнокровно убил людей, убивших отца.
Воспоминания обо всех обстоятельствах, повлекших за собой заключение в тюрьму, закономерно приводят к тому моменту, когда в моих руках оказалось письмо, которое сейчас держу. Я получил его за неделю до освобождения, и это было единственное, что сохранил за время, проведенное за решеткой.






