ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мародер, Автор - Корте Белла Ди, Серия - Гангстеры Нью-Йорка [2], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Мародер Корте Белла Ди Мародер, Автор - Корте Белла Ди, Серия - Гангстеры Нью-Йорка [2], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Серия «Гангстеры Нью-Йорка», книга 2 Переводчик: Лена Редактор: Персефона & Alteplaza Вычитка: Samesta & Ведьмочка Он украл мое сердце из мести Лишь одну вещь я считала по-настоящему принадлежащей мне. Этой вещью было мое сердце. И я считала, что лишь я имею право решать, кому его отдавать. И даже представить не могла, что Мародёр украдет его из мести — мести, которая не имеет ко мне никакого отношения. По стечению обстоятельств ему перешел дорогу влюбленный в меня мужчина. Я же оказалась лишь пешкой в сложной партии. Однако, меня нельзя было назвать девушкой, оказавшейся в беде. Скорее, я была лучницей с луком наизготовку. А кто моя цель? Естественно Мародёр. Кэшел «Кэш» Келли. Келли мог быть столь же великолепен, сколь и безжалостен, но он понятия не имел, на что я готова пойти, чтобы вернуть то, что принадлежит мне. Или еще лучше, поквитаться. Она была полна решимости не отдавать то, что и так принадлежало мне. Говорят, что сердца нельзя украсть, если кто-то этого не хочет. Скажите об этом человеку, которого все на улицах называют «Мародёр». Мне. Потому что к тому времени, когда я закончу, сердце Кили Райан б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Смерть - не худшая участь, с которой он может столкнуться. — Отец еще раз дернул подбородком в сторону животного. — Вот какая участь самая худшая - его сердце заперто, не способное вырваться на свободу. Его неспособность идти на поводу своих инстинктов - наихудшая участь для этого животного. Посмотри на наш круг людей, мы до мозга костей, ни что иное, как кучка животных.

Пришло время Мародёру из Адской кухни, мне, вернуть себе улицы, и в то же время выяснить, чем занимался Скотт Стоун все это время. Узнать самую сокровенную тайну его сердца.

Как только узнаю эту тайну, я украду то, что для него важнее всего.

2

Кили

Только те, кто вкусил соль истинного горя, могут понять, насколько сладким может быть счастье. Но если горечь сохраняется слишком долго, то счастье на проверку оказывается чересчур приторным. Приторным настолько, что можно получить несварение.

Обычно мне удавалось найти баланс между тем и другим, но все изменилось в декабре… Я вздохнула, и дыхание облачком вырвалось у меня изо рта. В декабре я не чувствовала ничего, кроме боли от открывшихся старых ран, на которые продолжала сыпаться соль. Соль, которая, казалось, никогда не принесет облегчение ранам. Никакое количество пролитых слез никогда не смогло бы исцелить то, чего лишилась я. Вместо

этого лишь разбередили старые раны, которые от этого пустили корни глубже, а я обозлилась.

Стараясь не выглядеть слишком удрученно, несмотря на окружающую обстановку, я наклонилась и положила букет сирени в обрамлении гипсофилы на холодную землю перед могилой.

Она любила фиолетовый. А я люблю зеленый.

Это значимо только сейчас. Она была моей близняшкой, которой было суждено побеждать всегда и во всем в этой жизни. А я навсегда останусь той, кто завидует. Ей. Даже в пять лет зависть была горькой пилюлей, которую мне приходилось глотать.

— Интересно, так бывает со всеми близнецами, — размышляла я вслух. — Один такой-то, будет таким-то, будет делать то и то, а другой такой-то, будет таким-то и таким-то, будет делать то и это.

Я повернулась на месте так быстро, что порыв ветра пронесся между мной и мужчиной, внезапно оказавшимся рядом. Изо рта вылетело что-то похожее на

«да хрен же ептить ты огородный»

! Сердце словно впилось в горло, и я вскинула руку, прикрывая рот, чтобы оно невзначай не выскочило у меня изо рта.

— Вы…

Я собиралась уже наброситься на незнакомца, проклясть его, несмотря на то, что стояла сейчас на кладбище, но слова замерли на кончике языка.

Я подняла глаза вверх -

да, вверх -

и вперилась взглядом в глаза зеленоглазого мужчины, по

венам которого явно текла не красная кровь, а настоящая беда. Это не вязалось с тем, как хорошо он был одет, словно какой-то бизнесмен. На нем был сшитый на заказ костюм и шляпа, словно он позаимствовал ее из другого времени.