Через какой бы ад они не прошли на земле, я считала, что они обе заслуживают автоматического зачисления в рай. Но при всем том, что они были похожи, Мари и Сьерра по-разному справлялись со своими проблемами.
Сьерра не возражала против того, чтобы пойти по головам, для получения
помощи. Она водила знакомства с мужчинами, которые легко могли бы занести других в список вымирающих видов. Она, наверное, порезала бы голодающего за то, что он посягнул на ее нычку с едой, даже если бы у нее было предостаточно последней.
Мари была более мягкой. Она старалась не выделяться и много работала, когда могла сохранить рабочее место. По части сохранения за собой рабочего места Мари справлялась ужасно, хотя за эти годы я устроила ее на множество разных работ. И хотя у Мари не было ни цента на счету, она отдала бы последние крохи голодному голубю, если бы чувствовала, что может помочь, может быть, потому что не так много людей пытались помочь ей, и она знала, каково это.
У меня чесалось в боку от платья. Дешевый материал заставлял меня чувствовать себя так, словно на мне была одна большая гребаная бирка.
— Собираюсь выбраться из этой одежды, — сказала я, направляясь в свою комнату. — Даже не вздумай уходить, Мари! — крикнула я через плечо.
Я видела, как она посматривает на дверь.
— Нам нужно разработать план. Нам нужно разработать план. Нам нужно, чтобы ты взялась за ум до того, как удерешь от меня снова. Если ты это сделаешь, без гребаных шуток, я тебя выслежу.
Прежде чем я добралась до конца коридора, Мари уселась на диван. Он был подержанным и поношенным, но Мари вцепилась в него так, словно он был сшит из тончайшего шелка. Я вздохнула, понимая. Мои ноги горели от того, что я простояла на них целый день. Сбросила платье - если бы
оно не было взято напрокат, я бы сожгла его к чертям - и надела удобный свитер и штаны для йоги. Мне потребовалось несколько минут, чтобы собрать свои растрепанные волосы в довольно респектабельный хвост. Когда я вернулась в зал, остановилась в дверном проеме, пока Харрисон и Мари не заметили меня.
Харрисон сидел рядом с Мари на диване, разговаривая с ней.
Моя семья и я называли брата за глаза «Сварливым Индианой Джонсом». Сколько себя помню, Харрисон всегда был мужчиной. Он был одним из тех детей, которые могут надеть костюм и галстук в два года. Но рядом с Мари он никогда не казался таким ворчливым, как по отношению к другим. Поэтому то, что он был с ней мил, задело струны моей души. Мари и правда нуждалась в этом, но я также знала, что она ненавидит его за это, а мне не нужно было, чтобы Мари находила любой предлог, дабы убежать от меня.
— Что ты сделал? — поинтересовалась я, шокировав их обоих. Мари вздрогнула, как будто их застали за чем-то неприличным.






