Армино зарезал ее. Несмотря на то, что Армино был всего лишь подозреваемым, мое чутье подсказывало мне, что именно он убил мою соседку.
Были времена, когда я по-настоящему беспокоилась, что однажды найду Сьерру мертвой, что она покончит собой. Хотя её было трудно вывести из себя, я видела по взгляду Сьерры, что она борется, видела насколько она устала, и девушка могла спать сутками. Временами она была так взвинчена, что не могла уснуть. Я пыталась поговорить с ней, предложить помощь, но Сьерра всегда насмехалась надо мной и говорила, что я самая смешная девушка во всем Нью-Йорке, и хотя нравлюсь ей, я нравился бы Сьерре еще больше, если бы не совала свой миленький носик, куда не следует.
Именно тогда я поняла, что могу помочь своей соседке: приготовить еду, когда она слишком устанет, чтобы встать с постели, но не сразу. В конце концов, Мари была похожа на нее. Она тоже не могла принимать доброе отношение к себе.
Мари.
От мысли о ней у меня вспотели ладони. Она проверила меня, отправив сообщение с нового телефона, который Харрисон подарил ей на «день рождения». По дороге брат сказал мне, что Мари заплатила ему два бакса за телефон. Она не приняла бы подарок, не заплатив за него. В любом случае, я порадовалась, что у меня теперь была возможность поддерживать связь с Мари.
Может быть, мне
не следовало этого делать, но, увидев Сьерру, я рассказала Мари о выводе, к которому пришла относительно Харрисона. Он был влюблен в нее. Я сказала подруге не отвечать, если она не хочет, но от всей этой ситуации я чувствовала себя не в своей тарелке.
Я считала Мари своей сестрой. Харрисон был моим братом.
Однако в его глазах она была женщиной. Женщиной, в которую он был влюблен. Это объясняло, почему мой брат все это время вел себя как сварливый Индиана Джонс. Должно быть, с тех пор скрывал свои чувства.
Кроме того, Мари написала мне, что собирается на свидание. Она обещала мне, что будет поддерживать связь со мной, но это заставило меня забеспокоиться. То, что тот придурок арендодатель сделал с ней, могло легко закончиться так же, как и для Сьерры.
Весь вечер обернулся сущим кошмаром.
Я подняла глаза, когда дверь в комнату для расследований отворили. Скотт вошел и сел напротив меня. Он пододвинул ко мне чашку кофе. Я взяла ее, но не могла вынести мысли о том, чтобы выпить предложенный кофе. Я хотел стереть лицо Сьерры из своей памяти, но чувство вины съедало меня изнутри. Я была всем, что у нее было. Как я могла хотеть уменьшить последствия ее смерти, когда была единственной, кто, казалось, заботился о ее жизни?
— В этом не было твоей вины, — произнес Скотт.
Я зажала чашку с кофе между ладонями.
— Знаю.
— Учитывая то, какой образ жизни она вела. — Скотт пожал плечами. — Это должно было произойти.
Учитывая то, какой образ жизни она вела.






