— Есть три вещи, которые меня поражают — нет, четыре вещи, которые я не понимаю: как орел парит в небе, как змея скользит по скале, как корабль плывет по океану, как мужчина любит женщину. Я процитировал Библию, потому что нас учили, что мы должны знать такие вещи. Именно так действовал мой отец, как человек, который боялся Бога, но при этом не испытывал страха к людям на этой земле. Я не понимаю, как мужчина любит женщину, но я понимаю вот что: когда душа привязывается к тому, кого любит, ей будет больно до самой смерти, если ее разлучить с тем, кого она любит.
— Ты
уверен, Кэшел Келли, что сердце Скотта Стоуна привязано к этой женщине?
— Вне всякого сомнения, — сказал я.
На мгновение мы замолчали. Что-то в его голосе пробудило во мне интерес. Я ожидал, что отец Фланагана станет серьезным, станет моим моральным ориентиром, но за все эти годы я ни разу не слышал усмешки в его голосе.
— Вы считаете, я поступаю правильно?
— Нет, — сказал он после еще одной долгой паузы. Отец Фланаган улыбался. Я различил улыбку в его тоне.
— Ты поступаешь чертовски неправильно. Ты
крадешь
невесту. Воровство, под каким бы соусом мы бы не подали, это грех. Ты знаешь это, а если нет, то, возможно, нужно еще глубже покопаться в себе. Вы с Киллианом были посланы сюда, чтобы испытать меня, в этом я уверен. Однако в жизни бывают моменты, когда мы получаем то, что заслуживаем.
— Хотите сказать мне, что это возмездие, карма настигнет меня?
— Что-то в этом роде.
— Весьма туманно.
— Не совсем. — Отец Фланаган вздохнул. — Я бы выслушал тебя до конца, если бы ты сказал мне, что планируешь украсть деньги или оружие.
Но сердце, Кэшел? Посмотрим. Нам с тобой стоит на это взглянуть.
— Все еще неопределенно.
Отец Фланаган вздохнул, но на этот раз с нетерпением.
— Поведай мне, как ты планируешь украсть сердце этой девушки.
— Может быть, вы мало что смыслите в сердечных делах, когда дело касается противоположного пола, но в тот день, когда я встретил ее, я сразу это понял. Она была моей. Она слишком сильно ненавидела меня, и это означает только одно. В глубине души я ей нравлюсь. Она без ума от меня. Плохиш, которого ей (так считает она) под силу изменить.
Я чуть не рассмеялся ей в лицо. Плохиш — это тот, кто делал глупости. Я был опасным человеком, который предпочитал делать умные ходы.
— Несмотря на всю мою твердость, она хочет найти трещину в моих костях, чтобы пройти прямо по моим венам и украсть
мое
сердце. Хотя она понятия не имеет, что… у меня нет сердца. А моя душа? Мы оба знаем, что в ней достаточно темно, чтобы свет мог растворить эту тьму. Хорошие души продолжают жить другой жизнью. Но когда моя душа покинет это тело… это будет конец. Одна жизнь, которую нужно прожить, это буквально все, что есть у меня.






