Она сказала, что я, скорее всего, в какой-то момент своей прошлой жизни послала свою вторую половинку к черту. А тот, будучи слишком напуганным перспективой ослушаться меня, отправился прямиком в ад.
Я кивнула.
— Ей было пять. Автомобильная авария.
— Твоя близняшка.
На этот раз я прищурилась, встретившись с ним взглядом.
Капельки воды собрались на его длинных черных ресницах, отчего взгляд мужчины казался еще более свирепым. В холодной дымке они казались изумрудными, но когда на них падал луч солнца, готова была поспорить, что они с желтоватым оттенком. То был самый странный цвет, который я когда-либо видела, но, честно говоря, и самый красивый. И хотя мужчина произнес всего несколько слов, от него исходило какое-то очарование. Такое же очарование, побьюсь об заклад, крылось и в его ухмылочке.
Трудно было сказать, пытается
ли он очаровать меня или же мне только так казалось. Еще труднее было понять то, почему он так на меня смотрел. Смотрел, изучая, причем так, что от этого возникало только больше вопросов. Это была самая странная вещь, которую я когда-либо испытывала. Мне потребовалось все самообладание, чтобы не ущипнуть его только для того, чтобы удостовериться в том, не один ли он из тех кладбищенских призраков, что решил со мной поболтать от нечего делать.
Или, может быть, одна из статуй. В нем чувствовалась сила и мощь одной из них - идеального изваяния, высеченного из камня, которых немало на кладбище.
Я бы могла назвать его мучеником. Но ему до него было далеко, как до луны. Мужчина не был похож на человека, который пожертвует собой ради чего-то, даже ради того, что хотел бы заполучить ценой своей жизни.
Потому что он, вероятно, всегда получал то, чего хотел.
— У меня тоже был близнец, — огорошил он.
Замечание вернуло меня в настоящее. У него тоже.
— Он или она покоится здесь?
Огляделась, чувствуя себя неловко после того, как проделала это, потому что он явно не стремился меня ему или ей представить, учитывая обстановку.
— Он, — сказал мужчина. — И ответ нет. Здесь мой старик. Отец здесь похоронен… — Он немного развернулся, указывая в другом направлении. — Келли - его фамилия.
— А, — ответила я, указывая на бутылку виски и рюмки у него в руке. — Пришел помянуть его?
— Если можно так сказать. Прошло немало времени с тех пор, как мы со стариком разговаривали в последний раз.
— Иногда беседа приносит облегчение.
— Должно быть, это одна из причин, почему ты приходишь навестить могилу Рошин.
Впервые за шестнадцать лет я почувствовала,
как меня окутывает тепло, и вздрогнула, когда его сменил холод. Никогда не чувствовала ничего, кроме пробирающего до костей холода, когда приходила сюда, но в ту секунду мою кровь будто разом нагрели, пусть это ощущение и длилось всего секунду. Я снова указала на его руку.






