Прежде чем он смог добраться до нее или зайти слишком далеко в дом, я дернул его назад за воротник рубашки.
Он хотел замахнуться на меня, но остановился, когда понял,
что это я. В последнее время ему почти нечего было мне сказать.
— Тебе нравится, когда в тебя стреляют, Малыш Хэрри?
Он сощурился.
— Не могу сказать, что в полном восторге от этого.
Я сделал шаг ближе к Харрисону, и он не сдвинулся с места.
— Тогда я предлагаю тебе забыть о подруге твоей сестры. Она выходит замуж за состоявшегося мужчину. Ты знаешь, что это такое? — Он кивнул, и я продолжил. — Он больше животное, чем человек. Ты понял это? Его вид понятия не имеет, что означает слово «милосердие». Неважно, как его зовут, все, что тебе нужно помнить, это фамилия Фаусти.
— Твой вид.
— Ты знал, что я за человек, когда начал работать на меня.
Я поднял руки.
— Ты хотел быстрых денег, ты получил их, и ты принял их, пятна крови и все такое.
— Моя семья, моя сестра, никогда
не были частью нашей сделки, — сказал Малыш Хэрри низким голосом, пропитанным виски.
— Дело не в твоей сестре. Это решенное дело. Это касается Мари. Держись, блядь, подальше от нее. Ее мужчина запомнил запах твоей крови. Я ничего не могу сделать, чтобы изменить направление ветра, понимаешь?
Огненно-красное видение с умиротворенным выражением голубых глаз явилось из темноты коридора.
— Мне нужно поговорить с тобой, Келли, — выдохнула она. — Наедине.
Мой взгляд метался между Малышом Хэрри и его сестрой.
— Я не собираюсь пытаться убить тебя, — сказала она раздраженным голосом. — Не сегодня.
Я снова встретился взглядом с Малышом Хэрри.
— Твоя сестра думает, что меня легко одурачить. Она пытается выиграть для тебя немного времени, чтобы ты побыл наедине с девушкой Маккиавелло. У тебя есть пять минут, чтобы ничего не говорить ей о любви или прочей подобной ерунде. Твои чувства больше не имеют значения там, где дело касается ее. Она вне пределов досягаемости.
Я выразился достаточно ясно?
— Это проблема, — сказала Кили, взяв на себя инициативу после того, как мы отошли от Малыша Хэрри. — Он пьян, и всякий раз, когда Харрисон напивается, он позволяет своим эмоциям управлять им.
Я взял Лучницу за руку и заставил остановиться, когда мы поднялись на пару ступенек.
— Это было бы вредно для его здоровья, дорогая.
Кили метнула взгляд на кухню, где исчез Малыш Хэрри, а затем снова вернула ко мне.
— Пять минут, — прошептала она. — Он это заслужил.
— Он заработал пулю в грудь?
— Ты собираешься подставить его из-за Мари?
Кили приподняла брови.
— Ты далеко не глупа, женщина. Ты же знаешь, что мужчина с твоей подругой не из тех, кого можно наебать.
— Вроде тебя.
— Вроде меня.
Кили кивнула один раз, теперь в ее глазах был настоящий страх.






