Никогда не выходи за того, в кого влюбляешься с первого взгляда.
Эти отношения, сумбурные, хаотичные отношения, должны были быть обречены, должны были оставить меня с разбитым сердцем, но при этом сделать мудрее. Это была та ситуация, которая должна была научить меня всему,
чего нельзя
делать в любви.
Скотт Стоун был не таким человеком. Он был из тех мужчин, за которых женщина должна была выйти замуж по определению.
У меня были поверхностные чувства к нему, без сомнения, но с годами я бы научилась любить его глубже. Он бы научился любить меня. И я бы
отдала
ему свое сердце. Скотт был моей черепахой, выигравшей гонку жизни, идущей в разумном темпе вместе со мной. Он был черепахой, а не сообразительным и хитрым котом, который пришел, попытался украсть мое сердце, а затем заставил нас страдать, пока мы оба с ним не перегорели. И все ради мести.
Ладно, так что, возможно, мне не следовало мысленно жаловаться
на Скотта, когда мы были вместе. Я сама себя, наверное, сглазила.
Я уставилась на свою сумку, запихивая в нее несколько вещей.
Ладно, может быть, Скотт и не был бы тем парнем, с которым я бы в итоге дожила до конца своих дней, но у него был потенциал, не так ли? Если не у Скотта, то у кто-нибудь вроде него.
Перестань оправдываться, Кили. Прислушайся к своему сердцу.
Я отказывалась прислушиваться к своему сердцу. Оно предало меня. В нем уже зародились чувства к Мародёру. Особенно после того поцелуя.
— Так, Ки, нам нужен план. Как и вчера. Ты не выберешься из этого и не расквитаешься, если не начнешь устанавливать основные правила сейчас. Даже если ты сделаешь это без его ведома.
Моя мама всегда говорила, что фокус с моим папой заключается в том, чтобы заставить его
думать
, что он глава дома.
— Ум — ничто без мыслей, — всегда говорила
она. — Я — это мысли
— Мысли, которые приводят к умным идеям, так важны, — сказала я себе, запихивая какие-то бумаги в сумку.
— Без сомнения.
— Ох!
Я развернулась, швырнув четыре или пять листов в мужчину, который вошел в мою гримерную.
Рафф отклонился и начал смеяться. Затем он наклонился, поднял их и вернул мне.
— Скажи мне теперь, может быть, это семейная черта, к которой я должен привыкнуть?
Я засунул бумаги в недра сумки.
— Ты пугаешь меня. Твой кузен
постоянно
пугает меня. Я имею в виду, вы оба большие парни, почему вы оба ходите, словно вы чертовы призраки?
— Я и не знал, что призраки ходят, — сказал он, собираясь присесть на маленький диванчик. Рафф ухмыльнулся мне, положив ногу на колено.
Я махнула рукой.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
— Имей в виду то, что говоришь, и говори то, что имеешь в виду.
Его ухмылка стала еще шире.
— Что ты здесь делаешь так рано?
Кэш назначил Раффа моей тенью после вечеринки в доме Харрисона. Но обычно он приходил позже, чтобы забрать
меня.






