«Блядь!» — резкое слово Кинга заставляет меня быстрее шевелить ногами.
Я только что видела мертвеца!
Мои дурацкие маленькие балетки тихо шлепают по промышленному ковру.
Я никогда раньше не видела труп!
Где-то за моей спиной захлопывается дверь. Квартира Ли?
Может быть, Кинг вернулся, чтобы… Я задыхаюсь от прерывистого дыхания… убрать место убийства.
Я прохожу мимо двери
другой квартиры, скрывающей еще одного невнимательного жильца, и вот тут я понимаю, что побежал не туда. Не к передней двери, где люди приходят и уходят. Нет, я убегаю от нее.
Рыдания подступают к моему горлу, а слезы текут по щекам.
Я не могу повернуться. Я не могу рискнуть снова пройти мимо квартиры Ли.
Передо мной, в конце коридора, толстая металлическая дверь с надписью «
выход
» над ней, но я не знаю, куда она ведет. Должно быть, это сторона здания, но я не помню, где это.
Просто уходи.
Возможно, он пока за тобой не следит.
Желая узнать, я вытягиваю шею, чтобы оглянуться назад. И рыдания, уже нарастающие в моем горле, превращаются в крик.
Потому что Кинг тут как тут. Уже догнал меня. Его горящие глаза в дюймах от моих.
Мои легкие напрягаются, и в тот момент, когда они сжимаются, чтобы выпустить мой крик, огромная ладонь закрывает мне рот.
Этого контакта оказалось достаточно, чтобы я окончательно потерял равновесие, даже прежде чем огромное тело Кинга врезалось мне в спину.
Удар выбивает крик из моей груди и
заставляет меня лететь вперед.
Не желая видеть приближающуюся землю, я зажмуриваюсь и вытягиваю руки перед собой, чтобы смягчить падение.
И тут я чувствую… мускулистую руку, обнимающую меня за талию.
Мои глаза снова открываются.
Мои ноги болтаются над полом, а рука, обхватывающая мою талию, поддерживает мой вес.
Мы даже почти не сбавляем скорость.
Рука все еще прижимает мой рот, из-за чего мне трудно дышать.
Я не бегун. А страха в сочетании со спринтом достаточно, чтобы довести меня до гипервентиляции, а вдыхание воздуха через нос не помогает.
Кинг толкает меня, его рука слегка ослабевает, когда он как бы подбрасывает меня, как будто пытается подбросить повыше.
Его рука снова напрягается, и он хрюкает: «Тяжелая».
Ублюдок.
Я все еще напугана, но его отвратительный комментарий выводит меня
из этого замороженного состояния.
Я царапаю руку, закрывающую мне рот. Мои коротко подпиленные ногти едва царапают его кожу.
«Прекрати это». Он слегка встряхивает меня. «Мне нравятся пухленькие».
Он меня похищает. Похищает, вероятно, чтобы убить, но звучит так, будто он ухмыляется.
И
нравятся пухленькие
. Что это значит? Он собирается заставить меня замолчать?
Рука, обнимающая меня, снова делает этот расслабляющий толчок. «Ноги вверх, дорогая».
Я инстинктивно подчиняюсь и поднимаю ноги, несмотря на то что силы у меня тают.






