«Я собираюсь убрать руку, и если ты почувствуешь желание закричать, вспомни о пистолете, спрятанном у меня за поясом. Помни, что любой, кого я убью, будет на твоей совести. И если это будет громко, мне нужно будет быстро уйти. А это значит, что пуля в твоей голове тоже».
Его небрежный тон еще больше усугубляет ситуацию, заставляя слезы течь по моим щекам.
Он сгибает пальцы. «Мы на одной волне, дорогая?»
Я киваю, как могу, и он наконец убирает руку от моего рта.
Я не кричу.
Я не могу нести ответственность за чью-то смерть. Поэтому я просто вишу там, в его объятиях, хватая ртом воздух.
«То же самое касается и бега». Рука на моей талии ослабевает, когда он опускает меня до тех пор, пока мои пальцы ног снова не касаются земли.
Под моими тонкими ботинками шевелится галька, и колени
подкашиваются.
Я напуган. В ужасе. Но я все еще не могу не думать о том, как это впечатляюще, что он пронес меня весь этот путь. Одной рукой.
Он медленно убирает от меня эту руку, а я прижимаюсь к автомобилю, пытаясь отдышаться и надеясь придумать какой-нибудь потрясающий план.
Но затем он подталкивает меня.
«Пошли». Кинг даже не запыхался, по-видимому, его тяжелое дыхание секунду назад было вызвано лишь болью.
Не имея в голове никаких гениальных планов, я позволил ему провести меня к пассажирской двери.
Одну большую ладонь он держит на моей спине, а другой открывает дверь.
Я ни секунды не думаю о том, как мои шорты задираются у меня на заднице, или о том, что, забираясь в эту чудовищную машину, я окажусь прямо перед его лицом, потому что я слишком занята воспоминаниями о каждой серии «20/20», в которой напоминают, что никогда не стоит садиться в машину к незнакомцу.
«Пристегните ремень безопасности».
Я моргаю, глядя на него, но слезы все еще застилают мне глаза.
Плакала ли я все это время?
«Пристегни ремень безопасности», — снова требует Кинг, когда его плечи заполняют проем открытой двери.
Даже если бы кто-то сейчас прошел мимо, он бы меня даже не
увидел.
И если бы они это сделали…
Я не могу позволить кому-то умереть из-за меня.
Мои руки трясутся так сильно, что мне требуется две попытки, чтобы хотя бы схватиться за ремень безопасности.
Мой похититель вздыхает. «Я сделаю это».
Прежде чем я успеваю его остановить, Кинг вырывает ремень из моей руки.
Все еще держась одной рукой за дверной проем, он наклоняется к машине, поворачивая свое тело и прижимая нас грудь к груди, и тянется, чтобы застегнуть мой ремень безопасности.
Эти дикие золотистые глаза, которые я думала, что больше никогда не увижу, так близко. Небольшое количество света от уличных фонарей над головой отражается от его радужных оболочек, и я не знаю, сильнее ли меня пугает то, что я все еще нахожу его таким привлекательным.
«Останься», — шепчет Кинг и уходит. Дверь захлопывается за
ним.






