У кого вообще есть склады? Множественное число?
«Кинг — твое настоящее имя?» Я вижу, как мои собственные глаза расширяются в отражении окна.
Зачем я это спросила!?
Не думаю, что на этот раз его реакцию можно назвать вздохом, скорее долгим, громким выдохом. «Саванна, ты же не думаешь, что это хорошая тема — спрашивать меня об этом?»
Его тон скорее недоверчивый, чем сумасшедший, поэтому я позволяю своему взгляду снова качнуться в его сторону. «Потому что это не так?»
«Потому что вести себя как тупица — это, по сути, правило номер один при похищении. А ты только что сказала мне, что знаешь мое имя. Зачем мне теперь тебя отпускать?»
«Ох». Я просовываю руки ниже между бедер, сгорбившись. «Но ты же знаешь мое имя».
«Да». То, как он произносит это слово, звучит как «
да
». «Но это я похищаю. Я должен знать о тебе кое-что».
«Но ты же знаешь, что я знаю, кто ты. Потому что мы встретились сегодня днём», — тупо замечаю я.
Я вижу, как он качает головой. «Ты хочешь, чтобы я убил и твою подругу?»
«Что!?» Мои руки взлетают вверх, ладони наружу в покадровой съемке. «Нет!»
«Тогда, возможно, говорить об этой связи — плохая идея».
«Ну,
мне чертовски жаль», — я размахиваю руками. «Меня никогда раньше не похищали!»
«Никакого дерьма».
«Боже, мои извинения за то, что я была плохим пленником», — огрызаюсь я. «Если бы я знала…»
Оставшиеся мои слова остаются нерасслышанными, поскольку Кинг нажимает кнопку на рулевом колесе, и машина внезапно наполняется громкой рок-музыкой.
«Отлично. Отлично», — бормочу я себе под нос, скрещивая руки и отворачиваясь от него. «Идеальная жертва уже близко».
По мере того, как мы направляемся на запад, все дальше и дальше удаляясь от центра города, движение становится все более редким.
Я выросла в том, что считалось более богатым пригородом, к востоку от городов, на границе с Висконсином. Мои родители были очень замкнутыми, щепетильными в том, с кем они проводили время, поэтому мне нечасто удавалось покинуть их маленький пузырь адвокатов и домашних вечеринок. Уж точно не на противоположной стороне Городов-побратимов.
А потом, к ужасу моих родителей, я пошла в художественную школу в самом сердце Миннеаполиса, вместо того, чтобы следовать их мечте о престижной юридической школе. То есть, я внезапно оказалась на мели — жила на студенческие кредиты и дерьмовые подработки на неполный рабочий день в кампусе, без машины на свое имя. Честно говоря, они предупредили меня, что отрежут меня, если я выберу искусство вместо права. И они сдержали свое слово.
Итак, хотя я и прожила всю свою жизнь недалеко от того места, где мы сейчас находимся, я ничего из этого не знаю.






